Проданная свеча
Вечером первого июля восемьдесят третьего года от… Начало двадцатого века так богато событиями, с которых можно вести отсчёт! Спуск на воду крейсера «Аврора»? Первая выставка Пикассо? Изобретение цветомузыки? Пусть будет любое.
Итак, летним вечером из Казанского собора, что в городе Ленинграде, вышел человек. Правда, собор этот настолько огромен… Точнее, человек вышел на улицу города, раскинувшегося вокруг Казанского собора.
Человека звали Марлен Красноправдин. Звучная фамилия, отнюдь не доставшаяся естественным путём, была взята прадедом по отцовской линии в эйфории и безумии Октябрьской революции.
Такое политически правильное наименование должно было стать охранной грамотой, но не стало. Судьба прадеда была известна Марлену в общих чертах (он точно существовал и, видимо, был мужчиной). Судьба же деда была внуку неизвестна вовсе.
Что же касается имени Марлена, означающего, как известно, «МарксЛенин», то… Почему бы нет? Имя как имя.
Об отчестве же нашего героя ничего не скажем, чтобы не превращать его в совсем гротескный персонаж. Какой он выдуманный герой? Вот же он вышел погожим ленинградским вечером и стоит под низким неярким солнцем, размышляя о чём-то. О чём? Точно не о дедах и прадедах, а о вещах интеллектуальных и даже геологических.
Да, и поскольку на дворе был восемьдесят третий год, Казанского собора, построенного здесь на 172 года раньше, ещё не было. Вместо него в здании собора был Государственный музей истории религии и атеизма.
В общем, МарксЛенин Красноправдин вышел из несуществующего собора, в котором получал зарплату за отрицание божественного промысла.
Взгляд сотрудника музея скользнул вдоль стены, облицованной известковым туфом, добытым у древнего посёлка Пудость. Камень этот, способный менять цвет, был серо-жёлто-сиреневым, повторяя оттенок угасающего неба.
Красноправдин подумал об эпохе плейстоцена, подарившей музею залежи благородного камня, перед глазами промелькнули мамонты, сумчатые львы, гигантские леопарды... Пышные леса Сахары... Потом представились неандертальцы, кроманьонцы, хомо в шкурах, изобретающие лук, смешивающие медь и олово, могучие спартанцы, на каждого из которых приходилось по десять рабов...
Неизбежно возникли и железные логические цепочки, связывающие события прошлого в сквозную прямую. Рельсы, без которых человечество бы так и бродило окольными путями, не понимая, что к чему. Переход от собирательства к земледелию, что привело к увеличению прибавочного продукта, что привело к социальному расслоению, что привело к появлению государства как аппарата насилия, действующего в интересах господствующего класса... Как-то сам собой представился и Фридрих Энгельс, склонившийся над рукописью. Одна картинка всплывала за другой и образованный сотрудник музея стоял в высокой задумчивости.
Мелькнула мысль о том, что же оставит после себя современная эпоха. Нет, не мелькнула мысль. То, что вокруг, будет всегда.
А пока... Завтра придёт группа старшеклассников, перед осмотром музея нужно прочитать краткую лекцию «Источники религиозного мракобесия». Согласно программе. Так, на чём сделать акцент... Во-первых, конечно, непримиримость коммунистической и религиозной морали...
Нет, начать лучше с происхождения слова «религия» – от латинского «благоговеть». Стоять и благоговеть. То есть это явление по сути своей лишено движения, активного, преобразующего начала... Потом древнейшие формы – поклонение духам, священным животным... И плавно перейти к главному противнику. Реакционная функция православия. Суеверия – орудия господ-толстосумов...
Обязательно показать несколько атеистических карикатур для детей, начиная с 20-х годов... Яркие цвета, броские надписи. «Угодников уничтожай – умножай урожай»... Безбожная азбука: «Долой Древнюю Дедовскую Деревню»... Исторический экскурс побольше, но без этих неоднозначностей, черносотенцев, обновленцев… Союз воинствующих безбожников СССР. Перегибы были, но это же энергия Октября, как ещё отбросить мусор из-под могучих колёс красного паровоза! За считанные годы вырваться из тысячелетнего тупика! (Марлен профессионально воодушевился, но быстро успокоился, слушателей вокруг не было.)
Из Маяковского напомнить: «Люди летают по небесам, и нет ни ангелов, ни бесов. А поп про ад завирает, а сам – не верит в него ни бельмеса». Приём пропаганды в том, чтобы апеллировать к вещам, известным людям. Маяковский повсюду, он рядом всю жизнь, начиная с «Майской песенки» для малышни и заканчивая... «Прежде чем идти к невесте – побывай в резинотресте!» Купи галоши. Марлен усмехнулся, но тут вспомнил про сегодняшнее утро. Беда с практикантками, пыл есть, а подготовка слабая.