Шла она, шла — и встретила сорок разбойников. Атаман разбойников поговорил с ней о том о сем и спросил наконец, как ее зовут.
— Меня зовут Эсен, — отвечала молодуха.
Приняли ее разбойники в свою шайку. И был среди них один человек, очень догадливый. Он все время смотрел в лицо молодухе и говорил ей:
И после этого добавлял:
— Да-а, глаза у тебя как у девушки, но ты вроде бы мужчина…
Так разбойники и не узнали тайну молодой женщины и отпустили ее.
Долго ли, коротко ли шла молодуха, и пришла она ночью к воротам города. Постучалась она в ворота, но караульщики не открывали, потому что была глубокая ночь. Пришлось молодухе спать эту ночь у ворот.
А в ту ночь как раз умер падишах этого города. По обычаю той страны, когда умирал падишах, на рассвете открывали городские ворота и первого встречного, оказавшегося у ворот, делали падишахом. И вот, когда открылись городские ворота, все увидели, что у ворот сидит бедно одетый юноша. Схватили его люди и повели. А молодуха, переодетая в мужскую одежду, стала кричать:
— Помогите! Чем я провинился! Ведь я даже не стучал в ворота!
Но ее подняли и понесли, не обращая внимания на крики.
Тогда один человек сказал:
— О чужеземец, знай — мы ведем тебя, чтобы сделать падишахом. Таков у нас обычай.
— Но я бедняк, у которого нет ни кола ни двора. Разве я могу стать падишахом? — еще громче закричала молодая женщина.
Но и тут никто не обратил внимания на ее слова. Привели ее, одели в шахскую одежду и посадили на трон. И стала молодуха справедливым падишахом. Слава о ней разнеслась по всему свету. Она во всем старалась помочь людям, и даже если к ней приходил за советом больной, она и ему указывала лекарство. Пусть пока молодуха остается падишахом, а мы послушаем теперь о ее возлюбленном юноше.
Дядя-богач, отправив юношу со своими купцами, все глаза проглядел, не вернулось ли его добро. Приехал юноша — глядь, а дядя-богач ослеп. Стал богач притворно плакать и рассказывать юноше о случившемся:
— Твоя жена собирала в доме развратников и занималась скверными делами. Меня она не только не слушалась, но даже ударила меня и разбила мне лоб. В конце концов падишах казнил ее, повелев забросать камнями.
Простодушный юноша поверил в это и страшно разгневался на свою жену.
Однажды юноша сказал своему дяде:
— Когда мы возвращались после продажи товаров, забросило нас в один город. В нем правит падишах, очень справедливый и знающий всякие лекарства от болезней. Свезу-ка я тебя к нему, может быть, он вылечит твои глаза.
Богач согласился и решил ехать. Собрались они и пустились в путь. Ехали они, ехали — и повстречался им какой-то богатый человек. Богач спросил их, куда они идут, и те рассказали о мудром падишахе.
— Вот как, — сказал этот богач, — а у меня есть раб, у которого не действует рука. Отведу-ка я раба к этому падишаху.
Взял он с собой раба и присоединился к юноше и его дяде. Двинулись они дальше, и встретился им человек, весь покрытый паршой. Он спросил их, куда они идут. Те рассказали ему о мудром падишахе. Тогда этот паршивый сказал:
— Раз так, пойду и я с вами. Может быть, и от моей болезни найдется средство.
И паршивый отправился вместе с ними.
Коротко ли, долго ли они ехали, наконец достигли города справедливого падишаха. Попросили они стражника, стоявшего у дверей падишаха, пропустить их. Стражник пошел к падишаху и сказал:
— О падишах, пришли какие-то люди. Они хотят тебя видеть.
Падишах разрешил людям войти. И как только те вошли, падишах сразу узнал их, а они совершенно не узнали падишаха.
— Ну, гости, на что вы жалуетесь? — спросил падишах.
Каждый рассказал о своей беде. Тогда падишах стал расспрашивать ослепшего богача:
— Может быть, ты совершил какой-нибудь большой грех, поэтому ты и ослеп? — спросил он.
— Нет, — отвечал богач, ни в чем не желая признаваться, — никакого греха я не совершал.
— То, что ты совершил большой грех, — это ясно, хотя ты в этом и не признаешься. Нет у меня для тебя лекарства!
— О шах, но я ни в чем не виноват… — продолжал говорить богач, настаивая на своем.
Падишах разгневался и крикнул:
— Эй, палач!
Тогда богач закричал:
— Постой, постой, падишах, я расскажу все!
— Если ты не откроешь всю правду, — сказал падишах, — если ты упустишь хоть одно слово, я узнаю это, и тогда мне нетрудно будет снова кликнуть палача.