Ушел дэв на охоту, а мальчик принялся плакать и день ото дня все худел и худел. Прошел срок, и через двадцать дней вернулся дэв. Глядит он — а мальчик похудел еще больше прежнего. Подождал дэв еще три-четыре дня, но видит — ничего не меняется. Тогда достал он огромный котел с восемью ушками, такой, что по краю котла мог пройти человек босиком. Посредине двора был огромный очаг. Поднял дэв этот котел и поставил его на очаг, потом налил в котел воды, а под очаг положил сорок верблюжьих вьюков дров. Разжег он огонь, и скоро вода закипела.
— Ну, шахзаде, — сказал дэв, — пытался я тебя откормить, но ничего не вышло. Давай-ка теперь я научу тебя игре, в которую играют дэвы. Может быть, она тебе понравится, ты развеселишься и станешь больше есть. Пойди-ка сюда, шахзаде, и влезь на край котла.
— Ах, отец-дервиш, — проговорил мальчик, — я не сумею. Покажи мне сначала сам.
Дэв разозлился и ударил мальчика.
— Ну, иди! — крикнул он.
А тот заупрямился:
— Покажи мне сначала сам.
Дэв рассвирепел и снова ударил мальчика, но тот стоял на своем. Тогда дэв в ярости закричал:
— Ну, смотри, как нужно играть!
Он взобрался на край котла и стал бегать по краю подпрыгивая и кружась. Дэв очень хорошо умел это делать. Мальчик почувствовал ужас смерти и, когда дэв пробегал мимо вот так играя, замешкался толкнуть его.
— Покружись еще раз, — попросил он дэва, — потом уж и я…
— Вот смотри, — сказал дэв.
Когда дэв снова пробегал мимо мальчика, тот воскликнул: «О боже!» — и толкнул дэва. Дэв закричал и шлепнулся в котел. Стал он барахтаться, но чем больше он бултыхался, тем вернее тонул. И вот дэв сварился.
А мальчик тотчас же раздвинул бороду дэва и достал восемьдесят ключей. Он отпер все комнаты, и в одной из них увидел несколько полуживых, с переломанными ребрами шахзаде. Подошел он к ним и сказал:
— Я убил волшебника-дэва, а теперь отпираю крепость. Можете ли вы сами отправиться по домам? Если да, то я возьму вас с собой.
А те заплакали:
— Ох, спасибо! Но только если родные за нами не приедут, мы и подняться не сможем.
Тогда мальчик вышел, надел через плечо ружье, опоясался саблей, взял себе золота и серебра и сел верхом на одного из коней. Выехал он наружу, снова запер все входы, а ключи спрятал в яме. На воротах крепости он написал: «Я сын такого-то падишаха. По такой-то причине попал в руки волшебника-дэва. В конце концов его убил, а теперь направляюсь на восток».
И отправился он после этого на восток. Коротко ли, долго ли он ехал, а в один из дней подъехал к большой чинаре. Привязал он в ее тени коня и собрался отдохнуть. Вдруг с верхушки дерева послышались шум и крики. Поглядел он наверх и видит: на дереве сидят птенцы птицы Симург, а к ним снизу подбирается огромный черный дракон. Птенцы плачут от страха. А этот дракон, оказывается, каждый год приползал поедать птенцов. Вот шахзаде тотчас взял свою саблю, перерубил дракону шею и опять улегся спать. Птенцы успокоились и сидели, приговаривая:
— Слава богу, этот человек спас нас от беды.
Спустя некоторое время прилетела птица Симург. Посмотрела она вниз, а там стоит привязанный конь и рядом с ним спит человек. «Ага, так вот кто каждый год поедает моих птенцов, — подумала птица Симург. — Придавлю-ка я этого человека камнем». Она притащила огромный кусок скалы и уже собиралась сбросить его на шахзаде, но тут птенцы закричали:
— Ах, матушка, не делай этого, ведь он спас нас от беды!
— От какой такой беды? — спросила мать.
Птенцы ей отвечали:
— Сначала выбрось этот камень и подлети к нам поближе, тогда расскажем.
Бросила птица Симург камень и подлетела к птенцам.
— Посмотри-ка вниз, матушка, — сказали птенцы.
Поглядела птица Симург вниз и видит: лежит огромный мертвый дракон.
— Кто же это его убил? — спросила она.
Птенцы рассказали ей обо всем, что произошло. И тогда птица Симург подумала: «Каждый год дракон съедал моих птенцов. А этот человек спас меня от такого бедствия, совершил доброе дело. Сделаю-ка и я для него что-нибудь хорошее». И птица Симург, распустив крылья, устроила тень над спящим шахзаде.
Когда шахзаде проснулся, он, словно в дурном сне, от страха не мог даже подняться и лежал, моргая глазами. Птица Симург увидела это, отодвинулась немного и приветствовала шахзаде. Тот ответил ей, поднялся и сел.
— О шахзаде, — сказала птица Симург, — ты сделал для меня доброе дело, которое нельзя забыть. Каждый год в мое отсутствие дракон поедал моих птенцов. Скажи, чего ты желаешь в мире, и я послужу тебе как только смогу. Я — жена падишаха птиц, Симург.