– Давай те я помогу вниз спуститься, – испуганно прошептал казак. – А потом, вернусь и мы с Василем разберемся, кто это зверье пугает.
– И то правильно, – поддержал кузнец, – с сердцем шутить нельзя.
– Спасибо, братцы, – прошептал поручик, рванув ворот полушубка. – Пожалуй, и впрямь я не помощник вам, сам я спущусь потихоньку, а вас прошу, осмотритесь тихонько и сразу спускайтесь. Там уже и решим, что дальше делать будем.
– Не сомневайтесь, – прошептал Степанов, – все сделаем. По разговорам четверо их, осталось понять, кто они и что здесь забыли.
– Вот мой бинокль, а я спущусь в низ.
Расстегнув полушубок и верхние пуговицы гимнастерки, Орлов спотыкаясь и падая, с трудом спустился вниз. Молча сел у еще дымящегося кострища. Неплюев, молча наблюдавший за внезапно вернувшимся поручиком, судорожно сглотнул слюну и тихо пробормотал:
– Ну и кто там по металлу колотит?
– Пока ясно только одно, – отозвался офицер, сидя с закрытыми глазами, – что это вроде американцы и их четверо. Хотя двое говорят с ирландским акцентом. Как только Степанов с кузнецом разглядят их получше – так и решение примем.
– Смотрю я на тебя, офицер, и вижу, что не хорошо тебе, – буркнул Сулима. Никак сердечко защемило?
– Тебе то, что печалиться обо мне? – спросил Орлов.
– Смотрю я на вас, на русских и не перестаю удивляться, с каким отчаянием вы служите империи! С какой самоотдачей вы жертвуете собой, сгорая, зачастую как сгорает восковая свеча. И никак не пойму ради чего все ваши жертвы и лишения?
– Я может быть тоже, удивляюсь тому, что здесь делает на православной земле хоть и слуга Господа, но все, же латинянин, – вымученно улыбнувшись, отозвался поручик. – Да еще под пулями и стрелами.
– Со мной-то, как раз все просто. Я через долг пасторский, муки и лишения в заграничных мытарствах принимаю, неся по мере сил слово христово.
– А брат твой Ламберт, какое слово несет? – с подозрением уточнил инженер.
– И он несет своими поступками смиренными веру в Бога.
– И давно вы в наших землях трудитесь? – уточнил Орлов, массируя рукой грудь.
– С момента создания американцами своих Соединенных Штатов, мы обратили свои взоры на эти земли.
– Не обижают вас американцы? – спросил инженер, с тревогой поглядывая наверх.
– Янки, народ веротерпимый, – покачав головой, отозвался Сулима. – У нас на сегодняшний день в их штатах уже имеется несколько епископов, за сотню священников, есть даже несколько высших учебных заведений и несколько средних. Мы не встречаем на их землях никаких ограничений и притеснений.
– Почему же американцы столь лояльны к вам? – спросил Орлов, с тревогой вслушиваясь в стуки по металлу.
– Потому что у американцев в отличие от вашей империи, принцип выборности должностных лиц распространяется и на католическое духовенство!
– А я думал, что число католиков у американцев растет из-за многочисленной миграции ирландцев, – буркнул инженер. – Впрочем, мне все равно, какой численностью ваши банды осадят американские штаты, для меня все одно с каким умыслом и лукавством вы входите в дома американцев.
– В чем наше лукавство состоит? – обозлился, Сулима, сжимая кулаки.
– Выгоду вы как всегда себе ищите! За жадность вашу и громят ваши церкви и в Бостоне и в Филадельфии! И правильно ковбои местные делают, что гоняют ваших алчных до денег братьев! Скажешь, нет? Мы с Константином Петровичем сами читали в газетах! Вон недавно из-за попытки назначить вашего попа разгорелись выступления народа аж в самом Вашингтоне.
– Не попа, а папского нунция! И только в Вашингтоне! – взорвался Сулима. – Миссионеры святого Павла уже во многих штатах укрепили свое влияние, неся правдивое слово божие!
– Это правда, – пробормотал Орлов, – только не надо кричать. – Этак вы на всех нас беду накличете. А что касаемо вашего влияния… Ну что же, бесплатные школы и все такое, действительно настраивают людей на разговор с вашими братьями.
– Вот, вот! Думаю, что господин, офицер, согласится и с тем, что мы прекрасно организованны в отличие от ваших священников и многочисленных протестантских сект. Которые к тому же враждуют друг с другом.
– Вы хотите сказать, что нам никогда не удастся вести дела в этих землях как вам? – уточнил поручик.
– Конечно! Даже если на это будут приказы из вашего Сената или предписания Синода!
– Недооценка противника всегда ведет поражению, – проговорил Орлов усмехнувшись. – Когда то ваши единоверцы не верили, что граница Русской империи с Китаем, ляжет по реке Амур, до впадения в него реки Уссури. Теперь Уссурийский край наш по Пекинскому договору. Это ли не успех подданных Российской империи?