Мы шагали по студгородку, я привычно впихнула руки в карманы теплого платья, доходящего до колена и прямого кроя. Начал накрапывать мелкий и противный дождик.
-Лика, а ты не будешь против сходить со мной на танцы завтра? – Соник смотрел в сторону, опасаясь услышать прямой отказ.
-Какие танцы в понедельник? – категорически не понимаю для чего нужно омрачать учебный день, ведь на следующее утро будет болеть голова от недосыпа.
-Обычные, у Рыпа день рождения, а в выходные его в городе не будет. Поэтому и собираемся завтра в восемь в кабачке «Сеновал». Все знают.
-По-моему, плохая идея, -но потом подумала, что это реальный шанс исправить мою плачевную ситуацию в отношениях с противоположным полом. А, чем черт не шутит. –Знаешь, я согласна. Встретимся завтра у ворот?
-Я мог бы зайти, - неуверенно предложил сокурсник.
-Это еще зачем? Встретимся у выхода в семь-сорок. Договорились?
-Да, конечно.
Похоже, так все-таки налаживать отношения не начинают, ну да ладно. Учиться никогда не поздно.
Когда я вошла в комнату, девочки и не думали готовиться ко сну. Они живо обсуждали предстоящее мероприятие в «Сеновале», и мне пришлось признать, что о празднестве поговаривали уже с неделю и с меня даже собрали пять серебрушек на коллективный подарок, о чем я благополучно позабыла.
Я подумала поучаствовать в диалоге, но прикинула, что сил слышать восторженные восклицания о моем первом выходе в свет с нового года не осталось. Лучше в душ и в кровать. В кровати и в пижаме медитировать лучше всего.
К середине следующего дня, то есть ровно в четыре часа после полудня, когда закончились последние пары (а для кого из лентяев и раньше), женская половина курса во главе с моей подругой ринулась в городские салоны красоты, чтобы прийти вечером во всеоружии и покорить непокоренных.
Я пошла делать домашние задания и подкинутую деканом работу по переводу текста с языка демонов на всеобщий. Профессор Рит раз в месяц подкидывал мне халтуру, за которую довольно-таки средне платили. Но я гналась не за деньгами, хоть их и не всегда хватало, а за известностью в узких кругах. Вот когда обо мне узнают, как о хорошем специалисте, тогда и можно будет дороже просить за работу. Главное –репутация.
В семь вечера девочки пришли в комнату. Накрашенные, уложенные. Очень красивые.
-А почему ты еще не собралась? – вкрадчиво поинтересовалась Аритэ. Когда утром я оповестила соседок о своих намерениях, те пришли в восторг – надо же, выберемся все вместе. –Ты знаешь, что уже семь часов?
-Да, я как раз закончила. Иду в душ.
Подруга тяжело вздохнула. В ее понимании, я преступница, заслуживающая серьезной кары.
-Ты себе так никогда парня не найдешь. Так и помрешь старой девой, не познавшей радости плотской любви!
-Не придется, - скривилась я и пошлепала в ванную. Стоя под душем, меня разобрал истерический смех. Вот не захочет меня демон в молодости, будет потом бабушку просить о праве первой ночи. Или чего хуже – я его буду умолять забрать мой «бесценный клад», когда моя челюсть будет уже вставной.
Гипотетически, контракт можно нарушить, если уж совсем припрет. Но последствия предсказать трудно. От дыр в ауре, что не самое страшное, до поглощения демоном души. Да, они и такое умеют. Эл, конечно, не производил впечатление настолько отвратительного типа, но кто знает, что у него на уме. Зачем-то же он крутится вокруг Аритэ.
Я вышла из душевой кабины, насухо вытерлась, влезла в банный халат и вышла к девочкам. Они уже примеряли выбранные платья.
У нас всегда так. Как какой праздник замаячит на горизонте – так событие мирового масштаба. Соседки так выряжаются, будто на прием к мэру идут.
Я достала коричневое платье своего любимого фасона, в нем я не чувствовала себя сковано.
-Лик, может, белую рубашку хотя бы? – простонала Тита.
-А чем платье плохо? Оно под мои волосы и глаза подходит, - блеснула я познаниями в стилистике.
-Но оно темное, - подключилась Аритэ. –Эл говорит, что ты себя прячешь, и я с ним согласна.
-Вам что, делать больше нечего с Элом, кроме как меня обсуждать? – злобно прищурилась я.
Подруга поспешно отвернулась к зеркалу.
-Просто он интересуется моими друзьями.
-Да? – глаза Титы загорелись. –А про меня он что говорит?
Красота Титы отличалась от многих девушек: намешанная в далеком прошлом предками кровь сделала ее слегка смуглой, наградила копной черных прямых волос, сейчас идеально уложенных на одну сторону, тонкими бровками-дугами, карими с ядерной зеленцой глазами и крупноватым для лица носом, который никак ее не портил.