-Не буду, - заверила я, гадая, что же она наделала и как долго потом исправлять последствия. –Что произошло между вами?
Подруга почти протрезвела. Видимо, Эл прибег к использованию магии. Да, общаться с невменяемой девушкой сложно. Ему уже хватило одной за вечер.
-Он сказал, что ему запала в сердце другая, - тихо проговорила подруга, все-таки всхлипнув. -Сказал, что не имеет права обманывать мои чувства и играть ими.
-Козел, - с готовностью обругала демона. Его я была готова костерить часами, от этого почему-то становилось легче. –Пусть катится.
-Он такой хороший, - Аритэ понесло не в ту степь, по-моему. –Честный. Повезло же ей.
-Кому?
-Кому-то.
-А ему не повезло. Лишился такого сокровища. Ты добрая, хоть и безмозглая.
Аритэ глухо засмеялась.
-Я тоже тебя люблю, - она взяла меня за руку и сильно ее сжала. –Хорошо, что ты у меня есть. Может, ты и права, надо взяться за учебу, написать диплом.
-Неужели так расстроилась? – чтобы она и добровольно диплом писать? Такое могло случиться только под сильным прессингом и с психологической травмой.
-Да, очень. Я, как дурочка, нафантазировала себе летние романтические каникулы, ночи любви, - хлюп носом.
-Какое романтическое лето? Какие ночи любви? У нас практика, диплом к осени сдать надо.
-Но мечтать же не вредно!
-Вредно, еще как. Особенно тебе, напридумываешь чушь, а потом страдаешь. Говорила я тебе, не связывайся с демоном.
-Но он же мне ничего не обещал, - вступилась за Эла подруга.
-А чего ты его защищаешь? – растерялась я. Разбитые сердца так себя должны вести? Или мне надо отвести ее к целителям?
-Так он мне плохого ничего не сделал, зачем же нападать, - гнула линию она, упрямые нотки знакомо скользили в капризном голосе.
-Для профилактики, - пробубнила, сдаваясь. Даже Аритэ, которую только что бросили, не так злобно настроена, как я. -Давай уже спать, завтра рано вставать.
-Сделаешь мне завтра свое волшебное заклинание, чтобы лицо не было опухшим?
-Сделаю.
Мы укрылись одеялом и, плотно прижавшись друг к другу, уснули.
Солнце и луна, как же я попала.
День, когда солнце станет черным
Несколько дней после знаменательных событий прошли бодро в плане деятельности и спокойно в отношении проблем. Никто не пытался поймать мою сбежавшую душу, Аритэ лишь изредка вздыхала о несостоявшейся любви, хотя часто погружалась в философскую задумчивость. Для нее задумчивость такое же непривычное состояние, как для меня – отказаться от выполнения домашних заданий. Но вроде бы, на мой критический взгляд, от сильной тоски не страдала, вероятно, выплеснув ее на вертикальные поверхности в тот понедельник. Расписанные красной губной помадой стены и зеркала жизнеутверждающими лозунгами: «Я лучше всех!», «У меня будет самый лучший мужчина!» мы с соседками стирали весь вечер, перебирая обширный арсенал заклинаний по уборке и выведению пятен. Критики на аутотренинг с порчей имущества не нашлось даже у меня. Я просто тихо обалдела утром, когда разглядела художества, и поспешила закрыть неприлично отъехавшую челюсть.
Больше и громче всех, к нашему удивлению, переживала Тита. Ей казалось вселенской несправедливостью, что демон перестал к нам ходить из-за разорванных отношений с Аритэ. Она умоляла подругу образумиться и предложить Элу «дружбу», чтобы одинокие элементы общежития не остались без кумира. Мы крутили пальцем у виска и предлагали целительнице сходить на вечер знакомств, устраиваемый каждую пятницу в маленьком кафе «Мансарда» в центре города. Та почему-то отказывалась.
Из студгородка я носа не высовывала. Так сказать, во избежание. В этом нелегком деле усердно помогали профессоры и лично декан, они завалили меня таким количеством работы, что на выход в город не осталось времени, даже если бы сильно захотелось.
-Уважаемые студенты, почти через три недели состоится солнечное затмение. Не забудьте приобрести артефакты, - вещал профессор Лу, когда мы собирали тетради после коллоквиума и гудели паровозом, заглушая напоминания, звучавшие в десятый раз.
Про солнечное затмение сообщали всегда заранее, чтобы магически одаренные люди могли подготовиться, полностью восстановить резерв, наполнить артефакты и не планировать серьезных занятий. Потому что в период затмения магическая сила из людей вытекала, как из позабытого крана вода: медленно, но верно, опустошая шкалу Шримеля, которой принято измерять магический резерв. Но сколько бы ни печатали в газетах статей, сколько бы ни проводили вводных занятий, неизменно находились те, кто игнорировал предупреждения и подходил ко дню затмения полупустым или пустым. Им грозил лазарет на неделю или сильные артефакты по восстановлению шримов* (прим. авт. – единицы по шкале Шримеля), стоящие приличную сумму денег.