Лила коротко помотала головой, и я остановила поток сомнений.
-Выйди за стены Университета и угоди в ловушку. Это самое важное.
Угодить в ловушку. Угодить в ловушку, чтобы Эл бросился меня спасать. Лаконичная цепь событий, итог которых до сих пор неясен. Слишком много условий и «если», а времени их обговаривать сейчас нет. Закусила губу и нейтрально пообещала подумать. На большее я согласиться не могла.
-Лика, есть еще кое-что.
-Что?
-Хочу заранее предупредить и попросить прощение. Я вижу, что тебе причинят боль. И я вижу, что однажды сама буду вынуждена пойти против тебя. И не выстою.
Жертвы, похищения, нечестные сделки. Когда Зарин продал мою душу я, безусловно, задумывалась о масштабах и о том, что пострадала не одна. Драка в кабаке, кража в лавке Шторма, слова Лилы, что пострадавшие есть всегда. Но опасный эксперимент, грозящий апокалипсисом миру? Слишком серьезно, чтобы согласиться ввязаться в «игру».
Капли барабанили по листве над головой и падали вниз, на макушку, за шиворот, на ботинки. Я могла бы защититься от дождя стандартным куполом и не мокнуть, чтобы потом не подхватить простуду. Обычно я так и делала, когда доводилось остаться без крыши в непогоду. Но не в этот раз. В груди разрасталась гигантская дыра от слов прорицательницы, становилось тяжело дышать. Я ловила себя на мысли, что не понимаю, наяву ли все это происходит или мне чудится в бреду. Холодный дождь подтверждал, что бреда нет. И я впервые прогуливала пару, да еще так нагло, стоя под огромными окнами аудитории, под широкой листвой векового дерева в студенческом парке. Вряд ли профессор видел меня с пятого этажа, но отделаться от ощущения пристального взгляда не получалось.
Я пообещала себе, что никаких поспешных решений принимать не стану, как бы того ни просила Лила. Какая красивая цель – остановить человеческие жертвы, помешать преступлению. Если бы я была настолько глупой, что храбрость брала бы верх над страхом, то все было бы прекрасно. Но страх пеленал. Я помнила, какую боль мне причинял Ри, я помнила, как после плакала мама. И чтобы снова пойти на нечто подобное мазохизма не хватало. Исполнить контракт – легко, но ведь дело не только в нем.
Оттого, что я ставила свою жизнь выше других жизней, становилось стыдно. Стыд обжигал сильнее страха.
Я заметила Соника, когда тот еще не приблизился, он и не прятался, бодро двигался к моему дубу и широко улыбался. Рад встрече. А мне бы сквозь землю.
-Если честно, у меня нет настроения поддерживать светские беседы, - сразу предупредила парня, пристроившегося рядом. Его защитный купол накрыл нас двоих, капли перестали долетать до макушки.
-Я так и понял, когда увидел тебя в окно. Поэтому пришел исключительно в качестве зонта.
-Соник, как ты думаешь, если я тут стою одна и не ищу компании, что бы это могло значить?
-Что ты колючка и не умеешь просить помощи?
-Что-то вроде того, - сдалась, не желая вступать в спор. Какая разница, что он думает.
В отдалении прокатился раскат грома, и молния резанула небо на несколько частей. Дождь усилился. Сокурсник снял с себя свитер, оставаясь в клетчатой рубашке. Я сразу разгадала его замысел и отстранилась, но как бы не так. Соник, ловко придерживая вещь за воротник, надел его на мою голову и потянул вниз, помогая дрожащим рукам попасть в рукава.
-Нас увидят и подумают не то, - пробубнила под нос, сконфуженная заботой.
-Я не против, - улыбнулся парень.
-Я против, - сойдет за отказ? Или надо более четко?
Воцарилась долгожданная тишина. Мне становилось тепло от одолженной вещи.
-Соник?
-Чего?
-Почему ты пошел в боевые маги?
-Все мальчишки мечтают стать боевиками с детства, потому что они герои.
-А сейчас, когда ты выпускник? Такая же мечта? Быть героем? Зачем?
-Затем, что я так люблю жизнь, что считаю сохранение мира для каждого живого существа – ценнейший клад. Как можно лишать этого? Ради мира стоит бороться.
-Но однажды ты не вернешься с задания.
-Если я не вернусь с задания, значит, спас очень много жизней.
-Ты дурак?
-А так заметно? – подмигнул рыжий.
Мы распрощались к следующей паре, еще один прогул я не могла себе позволить. И не продуктивно, если рассуждать.
Ни к каким выводам я не пришла, а мотивы Эла так и остались туманными. Из-за женщины. Что за женщина может толкнуть мужчину на разборку с целым преступным синдикатом? И неужели шаг, о котором просила Лила, так важен? Ведь тогда можно подумать, что той самой женщиной могу оказаться и я. Но это ерунда.
К вечеру меланхолия усилилась, и я не нашла ничего лучше, кроме как лечь спать до наступления темноты. А ночью проснулась от того, что снова шел дождь. По лицу. Открыла глаза.