— Только бы не вредила Святой Церкви, а так— никакая это не правда.
— Комиссия заседала четыре года, в течение которых расследовала показания Бернадетты, и Епископ Лоренц дал свое заключение в знаменитом документе от 18 января 1862 года: «Заключение о Явлениях, имевших место в гроте Лурда».
— Четыре года!? Молодцы церковники, быстро работают — небось не на полставки.
— После описания Явлений Епископ объяснил, почему церковь предпочитает не спешить с расследованием сверхъестественных вещей: прежде чем принять на веру и объявить что-либо Божественным, требуются неопровержимые доказательства, поскольку Дьявол, принимая облик Ангела, может запутать людей.
— Дьявол уж точно не дремал.
— «Мы полагаемся и всецело доверяем комиссии, состоящей из умных, образованных, верующих и умудренных опытом священников, которые расспросили ребенка, изучили все факты и взвесили все свидетельства. Мы также призвали на помощь науку и мы убеждены, что Явления — Божественной и сверхестественной природы, и что пред Бернадеттой действительно явилась Пресвятая Дева. Наше убеждение основано на свидетельстве Бернадетты, но прежде всего, на том, что действительно произошло, и что не может получить других интерпретаций, кроме как Божественных».
— «Что за комиссия, создатель…»
— Бернадетта их просто покорила и очаровала: «Кто не может не восхищаться простотой, открытостью и достоинством этого ребенка. Она говорит только тогда, когда к ней обращаются, без преувеличений и с обезоруживающей наивностью. На все вопросы она без колебаний дает точные и ясные ответы. Во время различных расследований она всегда подтверждала уже сказанное, не прибавляя и не убавляя. Ее откровенность не вызывает сомнений. Почему мы можем ей верить? Мудрость ответов выдает Божественное в этом ребенке, несмотря на ее юный возраст. Она никогда не проявляла излишней религиозности; никто не может утверждать, что она ненормальна или фантазирует».
— Что стало с бедной девушкой?
— Постриглась в монашки в 1866 году и умерла в тридцать пять лет.
— От чего?
— От туберкулеза, и довольно сильно страдала.
— И ей не помогла Святая Дева?
— Увы.
— Но тем не менее все прогрессивное человечество, как больное, так и здоровое, прется в Лурд: одни — чтобы изведать чуда, а другие — чтобы просто подивиться?
— Естественно. Но потом Бернадетту канонизировали, так что обещание, данное ей Девой Марией, было выполнено.
— А местное население гребет лопатой деньги?
— Не без того, но если не хочешь — то не плати. Святая вода у них является достоянием человечества и ничего не стоит, но вот если без бутылочки приехала — то уж покупай.
— Почему-то мне не хочется туда ехать. Я в Испанию хочу.
— Почему не хочется?
— Угадай с трех раз.
— Тебе совсем не интересно взглянуть на место, где происходят чудеса?
— Мне неприятно, когда меня публично имеют.
— Они имеют Деву Марию.
— Деву Марию они уже поимели, а теперь с ее помощью имеют всех остальных.
— А как же чудеса?
— Чудес не бывает, наукой доказано.
— Ха, вот тебе научное определение чуда: «Необычайное событие, приписываемое благоприятному божественному вмешательству, несущему в себе духовную значимость».
— Хотелось бы получить строгие научные критерии, а не какую-то белиберду.
— Пожалуйста, вот тебе и медицинские критерии для определения чуда исцеления:
во-первых, подлинность болезни должна быть засвидетельствована и диагноз поставлен правильно;
во-вторых, прогноз болезни должен быть предельно ясен, и расцениваться как постоянный или со смертельным исходом;
в-третьих, исцеление должно быть моментальным, без периода выздоровления, полным, окончательным и устойчивым;
и в-четвертых, предписанное лечение не должно оказывать влияния на исцеление или помогать ему.
— Нравятся критерии?
— Замучил уже, не хуже твоих церковников.
— Если паломник заявляет, что исцелился, то, перед тем как предстать перед медицинским бюро, он должен быть осмотрен специальным врачом. Медицинское бюро, созданное в 1947 году, отвечает за первичное освидетельствование и подтверждение. После этого исцеленный должен предстать перед комиссией врачей, включая ректора заведения и священников. Когда исцеление подтверждено, паломник должен наблюдаться в медицинском бюро в течение трех лет, и, если решит большинство, то его дело передается в международную комиссию.
— И много таких исцеленных?
— Последний случай был в октябре 1987 года с французом Жан-Пьером Белу.
— Давненько, двадцать лет уже… А от чего вылечился?
— От рассеянного склероза.
— И долго болел перед этим?
— Пятнадцать лет, кстати, в качестве чуда этот случай подтвердили только в 1999 году.
— И часто такое бывает?
— В последнее время — не часто. До него был случай в декабре 1976-го, когда итальянка Делизия Чиролли исцелилась от саркомы; еще один француз Серж Перин излечился в 1970 от хронической мозговой недостаточности; опять итальянец, Виторио Мичели избавился от остеосаркомы в 1963 году.
— Не густо. Четверо — за двадцать пять лет?
— Так медицина шагает вперед семимильными шагами…
— Сама врач, знаю.
— Между прочим, до четырнадцатого года на сто паломников приходился один исцеленный.
— Кино видел, «Праздник Святого Йоргена» называется?
— С четырнадцатого по двадцать восьмой год — один приходится уже на семьсот, а с двадцать восьмого по сорок седьмой — на тысячу шестьсот.
— А потом? Ты сказал, что в сорок седьмом основали бюро?
— После этого исцеления явно пошли на убыль.
— Вот видишь…
— Еще не догадалась?
— О чем?
— Почему именно Лурд? Почему намек на Лурд, и карточка из Лурда?
— Хочешь сравнить себя с Девой Марией?
— Ты вспомни, что ты сама сказала, а?
— Что такого я могла сказать?
— Про эксперимент. Не помнишь? — «Какой бы такой экспериментик поставить…»
— И что?
— Если кто-то хочет проверить, «экспериментик поставить», то лучше Лурда места не найти. Подумай…
Ладка смотрит на меня совершенно серьезно. А я опять не знаю, как реагировать. С одной стороны, у меня с языка уже готова сорваться накая-нибудь едкая насмешка. Что-нибудь типа: «Из трудовой биографии: с… по… работал и.о. Девы Марии в Лурде». С другой стороны, в ладкиных словах присутствует некая логика. Честно говоря, нервы у меня на пределе, ни к черту нервы. Как в ноябре вся эта каша заварилась, так никакого покоя, не знаешь, что еще завтрашний день принесет. И Ладку тоже можно понять, ведь не веришь поначалу в какие-то сказки, а потом набираются факты, статистика, нельзя же, в самом деле, такое придумать. Хоть взять Лурд этот чертов — а если прав Ладка, ведь опять логика наличествует. Где, спрашивается, такое вот место подобрать, чтобы независимая комиссия, ничего не зная, документально зафиксировала бы паранормальное явление. Да и пациент может ничего не знать, ему можно на счастье баночку краски всучить, подарочек от Девы Марии, сказать «на источнике заряженная», еще чего выдумать. Если больной излечится, то не удержится, конечно, прибежит и про чудо заявит. Дальше он попадает в комиссию, которая ему откажет по причине отсутствия одного из основных признаков, а именно моментальности воздействия. Поэтому никакого излишнего шума подняться не должно.