Он смотрит вперёд в пространство, как если бы он разговаривал вслух с самим собой в такой же мере как и с ними. Их взгляды остановились на нём с беспокойным неудовольствием. Его тон снова становится извиняющимся.
Чёрт побери, это начинает звучать, как проповедь о праведной жизни. Не обращайте внимания. Думаю, это у меня в крови. Мой папаша вбивал спасение мне в зад розгами. Как я вам уже говорил, он был проповедником в захолустье штата Индиана. От него у меня этот талант трепать языком. Он мог продать этим индианским деревенщинам земельные участки на Золотой улице! (Приобретая убедительность продавца.) Мои дорогие, послушайте, не смотрите на меня так, будто я пытаюсь вам продать золотой кирпич. Я от вас ничего не скрываю. Честно. Взять, к примеру, любого, хотя бы тебя, хозяин. Эта прогулка по району, которую ты так и не можешь осуществить…
Хоуп (защищаясь, резко). Ну и что?
Хикки (улыбаясь с симпатией). Ты сам знаешь, Харри. Ты прекрасно понимаешь, о чём я.
Хоуп (вызывающе). Я её совершу!
Хикки. Без сомнения — на этот раз. Потому что на этот раз я тебе помогу. Я ведь понимаю, что это то, что ты должен сделать, чтобы понять, что такое настоящий покой. (Он смотрит на Джимми Завтра.) То же самое с тобой, Джимми. Ты должен сделать попытку получить назад свою старую работу. И никаких завтра!
По мере того, как Джимми напрягается, делая жалкую попытку выдавить из себя чувство собственного достоинства, умиротворяюще.
Нет, Джимми, ничего не говори. Я всё знаю о завтра. Я про завтра учебник написал.
Джимми. Я тебя не понимаю. Допустим, глупо было откладывать, но как раз сейчас я наконец решился, что как только смогу привести себя в порядок…
Хикки. Прекрасно! Молодец! И я помогу тебе. Ты был очень добр ко мне, Джимми, и я хочу доказать тебе мою благодарность. Когда всё будет позади, и тебе больше не надо будет себя изводить, ты тоже будешь мне благодарен! (Он смотрит на остальных.) И все остальные, включая дам, так или иначе, в том же положении.
Ларри (он прислушивался с ироническим одобрением, своим комически напряженным, гротескным шёпотом). Ты попал в самую точку, Хикки! Эта свалка — Дворец Иллюзий!
Хикки (ухмыляясь, с доброжелательным подшучиванием). Ну, ну! Философ вскарабкался на трибуну! Ты думаешь, что ты исключение, да? Жизнь больше для тебя ничего не значит, да? Ты больше не выступаешь в цирке. Ты просто с нетерпением ожидаешь конца — беспробудного сна! (Смеётся.) Знаешь, старина, я много о тебе думаю. Я и из тебя попытаюсь сделать честного человека!
Ларри (уязвлён). На что ты намекаешь?
Хикки. Зачем такому мудрецу как ты, меня спрашивать. Спроси у себя. Спорю, что ты сам знаешь.
Пэррит (наблюдает за Ларри со странной насмешкой, самодовольно). Он тебя раскусил, Ларри! (Он поворачивается к Хикки.) Точно, Хикки. Разоблачи этого старого притворщика! Нет у него права от всего ускользать.
Хикки (сначала рассматривает его с удивлением, затем с озадаченным интересом). Добрый день. Незнакомец среди нас. Я тебя не заметил, братец.