- О, Боже! - взмолился он. - Да не знаю я! Ты хотя бы где?
- В данный момент в Дохе, там наш самолет делает пересадку. У меня столько звонков не отвеченных от девчонок, что случилось?
- Я бы сам хотел знать, что случилось! Они пропали, весь день пытаюсь Машке дозвониться, бесполезно, однако.
- Вообще, я в Катаре еще сутки буду, наш самолет сломался, ждем замену.
- Ир, ты вправду продала квартиру и улетела с молодым любовником на Бали, - выпалил Леха, не подумав о том, что его может услышать новый бойфренд девушки.
- Пока, Леш, не могу говорить, - скороговоркой выдала Иринка и отключилась.
- Погоди, Ирин! Ты совершаешь ошибку, - почти кричал в трубку Леша, но на том конце его уже не слышали.
Дозвониться до жены Алексей не смог ни завтра, ни через несколько дней. Своего сына Петра он отправил к родственникам в Геленджик, но находиться в полном одиночестве Леше было не так-то просто. Самое странное, что его новоявленная подружка тоже куда-то пропала. На звонки не отвечала, и лишь механически голос автоответчика при каждом набранном звонке монотонно просил оставить сообщение. Что только Алексей не делал, просил ее срочно перезвонить, посылал сообщения, но все было тщетно.
«А вдруг Машка узнала о моем мимолетном увлечении и бросила меня?», - приходили беспокойные мысли в его голову.
А дальше и вовсе все пошло невпопад. Доверенности на управление заводом у него, конечно же, не было. Маша в силу каких-то, только ей известных причин, не допускала его в свой большой бизнес. Он занимался старыми делами, которые у них имелись, но без ее контроля все пошло из рук вон плохо. Да еще стали донимать кредиторы. Многомиллионные долги по кредитам росли как грибы после дождя, и погашать их было абсолютно нечем. Деятельность завода была приостановлена в судебном порядке, а их квартира, дом в пригороде и автомобиль арестованы. Сложились крайне сложные обстоятельства, вынуждающие Алексея начать поиски супруги и ее подруг самому, так как полиция этим заниматься не хотела, сославшись на то, что возможно Маша сбежала от неверного супруга, повесив на него долги, чтобы таким образом отомстить. Или же сама нашла другого мужчину и покинула мужа, выбрав себе более успешного и респектабельного претендента.
Телефон Ланы тоже всегда был вне зоны действия сети, поэтому Лешка решил навестить ее родителей. Но и здесь потерпел фиаско. Соседи сказали, что они переехали жить на море в срочном порядке из-за начавшейся бронхиальной астмы Софии. Ирина тоже больше на связь не выходила, ее телефон все время был отключен.
Прошло два месяца, но никаких результатов. Однажды он случайно встретил на улице Гришу, который припарковался возле дорогого бутика, собираясь посетить его в компании привлекательной молодой блондинки, буквально висевшей у него на руке.
- Рад встрече! - выпалил тот, когда Леша окликнул его. - Какими судьбами!
- Мне Лана нужна! - без лишней фамильярности выдал Алексей. - Ты не знаешь ее номера или как ее найти можно? Я, было, подумал, что вы на съемках где-то далеко, где связь не ловит.
- На каких съемках! - обозлился Гриша. - Эта девица сбежала буквально на середине процесса! Она мне еще заплатит неустойку! Это я гарантирую! Я также не могу ее найти, даже детектива нанял. А на ее место пришлось дублершу брать. Но это уже все не то! Полный провал!
- Даже ее родители переехали, - констатировал Леха, - я ее и там искал.
- Знаю! Сам помогал им. Все же Софка моя дочь!
- Как твоя? - не удержался от эмоций Леха.
- Вот как бывает! Зато мать моя безумно рада. Она с ними на море. Собирается готовить из нее будущее поколение артистов. Я сделаю все возможное, чтобы не допустить Лану к ребенку! Такая легкомысленная мать ей не нужна!
- Хорошо, пусть будет так, но где же Игорь? Он тоже как в воду канул!
- Понятия не имею! Знаю только одно, что он как-то сразу уволился после таких новостей про дочь и будто испарился.
Девица, повисшая на руке Гриши, стала капризничать, указывая на то, что у них итак мало времени.
- Ну, ладно, бывай! - высказался Гришка и протянул руку.
Леша пожал его руку, совсем опечалившись от услышанных новостей. Поникнув и съежившись всем телом от всех последних передряг и неприятностей, он печально побрел в сторону дома.