– Вот скажи спасибо, если бы не парень твой, неизвестно чем кончилось бы. Может мать твоя уже пирожки заказывать бы пошла.
Слабость в теле не мешала хорошему расположению духа. Татьяна улыбнулась черной шутке и решила, что медсёстры не станут говорить такое, если только у пациента не совсем всё в порядке.
– Что за парень, не знаю никакого парня. Я никого не видела.
– Так вон он в коридоре сидит, ждёт, пока проснёшься. Позвать? – не дожидаясь разрешения, девушка крикнула, – Иди уж, проснулась твоя!
В тот момент Татьяне показалось, вот сейчас мечта станет явью и в палату войдёт Сашка. Бросится на колени, будет целовать руки, говорить о своей огромной любви. Но в палату вошел парень совершенно на Сашку не похожий. Это был тот – сердитый покупатель с магазина.
– Привет, – казал он, – как ты?
Разочарованно Татьяна посмотрела на него, её досада видимо даже отразилась на лице. Парень будто бы понял, и не стал подходить близко.
– Надеюсь, ты скоро поправишься, – сказал он, – ну, пока.
Он вышел, а Татьяна осталась одна в палате с белыми стенами и с разными мыслями в голове.
Глава 23
Тащились чередой серые солдатские будни. Подъем, отбой, налево, направо, – скучное существование. Иногда во время стрельбищ или рукопашных схваток с каким-нибудь самоуверенным громилой, наполнялись мысли минутами удовлетворения от одержанных побед. Тянулось время бесконечной резиной, которую нужно тянуть и надеяться, на то, что когда-то она всё же закончится. Как не ускоряй, как не пытайся торопить, всё равно пройдёт столько дней и ночей, сколько должно ни днём меньше.
В воинской части, куда попал служить Сашка Фомин было совсем не весело. Зато не скучно было за частью. Под воротами, у КПП вечно толпилась куча девчонок. Это придавало службе некоторую изюминку, делало пребывание за высоким забором не слишком унылым. Иногда Сашка получал увольнительную, завеивался в город с кем-то из поворотных девах и без зазрения совести пользовался её уступчивым характером. В уступчивости нечего было сомневаться. Иначе зачем им топтаться под воинской частью, если не в надежде на призрачные отношения. А у солдата отношение вовсе не призрачное, самое что ни есть серьёзное, только пока он здесь и сейчас, но когда отслужил – “Простите? Как вас зовут? Мы вас не знаем”.
Сколько стоят в своих насиженных местах воинские части, столько и толкутся вокруг них девушки, а уж какого направления их поведение, это уже как получится. Кто по умыслу сюда приходит, кто и копейку попросит, кто по случайности с бедовой подружкой затесался. Ты только знай, разглядывай, да вовремя распознай и желательно в паспорт заглянуть, а то ведь налететь на заявление можно на проблемы совсем не детские. Думал Сашка его такая беда минует, но как видно по событиям последующим – ошибался.
Девчонка оказалась дочерью какого-то там генерала или маршала, чёрт его разберёт. Бедовая попалась, вёрткая, с первых встреч взяла Сашку в плотный оборот, не двинуться теперь, не взбрыкнуть. Женись мол – беременна я. Узнает папаша, пожалеешь, что на свет родился. Что ту поделаешь? Сашка хоть рано жениться не намеревался, но вполне логично рассудил, если не сделает то, чего от него требуется, вот тогда начнётся в его жизни настоящий ад на земле. Девица, оказалось, ещё до восемнадцати не дотянула немного, а это уже сами понимаете как называется.
Вот на этом бы и закончилось, если бы не то обстоятельство, теперь оказывается вся песенка только начиналась. Когда же согласился Сашка на добровольную пожизненную, семейную тюрьму, на него словно из рога изобилия привилегии посыпались. Прапорщики, сержанты и порой даже сами майоры с ним чуть не за ручку стали здороваться. Никаких тебе лишних перегрузок. Увольнение чуть не каждый день, только иди к генеральской дочке, будь с ней, не то ещё закапризничает. Он и пользуется на всю катушку.
За всеми этими делами позабыл Сашка обо всех тех красавицах, что в родном городе от любви к нему слёзы льют. Напрочь забыл про Светку, которая слишком долго недотрогой прикидывалась, про Татьяну, что как тот репейник прицепилась, никак не отцепится. Забыл обо всех них и рукой махнул. Теперь другие дела, не те заботы.
Чувствует засасывает трясина, воля прямо сквозь пальцы ускользает, а рыпнуться ни в одну сторону не может. Всё попался голубчик – не уйдёшь.
Ну, а когда в семье генерала всё решили – день регистрации назначили. Поставили перед фактом – “Пиши матери с отцом пусть на свадьбу едут”. Сашка написал. Родители, правда, такому родству несказанно обрадовались. Конечно, родственник – генерал, тут тебе все блага. Такого масштаба родственники ещё никому не мешали, а если мешали, таких случаев не знаем.