Разве много нужно девушке, чтобы она была счастливой? Немного внимания, пара комплиментов, небольшой подарок. Всё – она навечно твоя. Будет жить с тобой, служить тебе, целовать тебя, да всё что пожелаешь. Нужно совсем немного и она будет готова для тебя на всё.
В этот момент он даже не пожалел, что коробочка выпала, так приятно смотреть на детскую радость жены. Она выхватила футляр из его рук, открыла и ещё раз ахнула:
– Ах, любимый, это так…так, – пока она подбирала слова, он помог ей застегнуть цепочку, – чудесно! Я тебя обожаю!
Она побежала к зеркалу долго смотрелась в него, поворачивалась и кружилась. Её полная фигура смешно изгибалась в объёмной футболке и широченных штанах. Это было немного комично, но в то же время очень приятно. Жену он давно не хотел и сейчас уже не мог понять, почему хотел её когда-то. Недалёкая, даже глуповатая Вика, казалась ему порой образцом высшей степени идеальной жены.
– Сердце! Саша, какой ты молодец, я так давно мечтала о чём-то подобном, – выкрикивала она, – Саша, давай поедем куда-нибудь отдохнуть, на курорт. Люди ведь едут куда-то. Вон и папа с мамой поехали в Турцию, давай и мы махнём. Саш?
Он смотрел на это и тихо вздыхал:
– Да какие там курорты, мне с делами разбираться нужно. Сейчас нельзя всё бросать, только нормальные деньги пошли. Подожди немного. Съездим обязательно, только не сейчас.
– Хорошо, но как только с делами разберёшься, обязательно поедем. Ладно?
– Ладно. Уговорила, – снисходительно сказал он, и в последний раз глянул на кулон с сердечком, что так не вовремя вывалился из кармана.
“А может быть так лучше? Она ведь замужем. Что бы сказала она мужу, когда он спросит – где взяла”.
– Мы сегодня ужинать будем? – вернул он жену с неба на землю.
– Иду, иду, – словно на крыльях счастья вернулась она в кухню.
Глава 19
Фомин не догадывался, но она давно заметила нюансы и не состыковки его нового поведения. Сам того не осознавая, он совершал одну ошибку за другой.
Она могла назвать себя как угодно – толстая, некрасивая, недальновидная, безвкусная, взбалмошная, капризная, возможно слегка необразованная. Какая угодно, только не глупая.
Виктория Фомина, в девичестве Чурбак, очень хорошо умела казаться глупой, но на самом деле такой не была. Ещё с отцом она играла роль слабой, инфантильной доченьки, но это была лишь роль. На самом деле в голове её было не всё так просто, как казалось на первый взгляд. Не слишком изысканно заверчено, но и не сплошная прямая. Тут было всё правильно с расстановкой и логикой. Что же, если иногда ей хотелось поиграть в детство, ничего, вот только происходило это довольно часто. Она не делала специально, просто привыкла так жить, это удобно, можно получать всё хочешь. Не удивительно, ведь окружающим почти всегда она виделась существом одноклеточным, кем на самом деле не являлась.
Самая большая ошибка, которую допустил Александр Фомин в самом начале их знакомства, это не взял в расчёт этот скрытый за маской детской непосредственности ясный ум.
Да, она видела и понимала всё, но от этого не было легче. Может, была она умной, но точно не сильной. Наоборот, она страдала от этого знания. До слёз, до хрипоты, до сжатых в злом порыве кулаков, до иступленного желания оставить всё уйти туда, где не будет этих страданий. Она знала, что совершенно ничего не в состоянии изменить. Не способна подействовать на него слезами, к ним он равнодушен. Она не может просить – он не исполнит, не может заставить – он рассмеётся.
Что же тогда? Угроза? Да, остаётся угроза.
Пока, она не знала, что с этим делать. Ещё тогда Вика догадывалась, кого берёт в мужья. Поначалу думала, окружит его такой любовью, от которой он забудет всех. Не получилось. Да как же можно забыть самого себя, каким создала тебя природа – обыкновенным бабником. Чтобы он изменился нужно стереть прошлое в его сознании и положить туда новое, то, что хочешь чтоб он знал. Но как это сделать ещё никто не придумал. Никто не подскажет, как заставить человека полюбить.
В первые год, два ей казалось, Фомин на самом деле в неё влюблён. А потом когда она стала стремительно толстеть, он не сразу, но остыл. Как поступить, снова издеваться над собой, снова бросаться в мучительные эксперименты, которые дают призрачные надежды? Уже нет сил противостоять природе. Любое из этих противостояний ввергает в состояние подавленное, злое. Заставляет ненавидеть всех вокруг. Руки опускаются от бессилия, неумения что-то изменить.