И она любила, и он любил. Обнимала и затягивала его в ненасытное желание проникнуть глубже, знать больше, а она, всё глубже погружалась в него. Такое не подделаешь. Не создашь, не откинув чего-то другого. Тем более, это невозможно повторить с кем-то ещё.
Но когда она вышла из его машины, запахнула ворот от пронизывающего ветра, пошла по влажному асфальту, когда город вновь охватил её цепкими объятьями дворов, она почему-то вновь почувствовала ту пустоту, ту неуверенность с какой пришла к нему. Ведь она не может знать, где он теперь, через час, или потом. Где он вечером, утром. Не может знать, что и с кем он делает, говорит, чувствует, чем дышит. Она не может этого знать.
Глава 21
Рабочая неделя выдалась как никогда тяжелая. Татьяна уставала, присаживалась, пила воду, без конца хотелось пить. А поставщики словно сговорились, всё тащили продукты. Вера заказала много новых позиций, приходилось целыми днями разгребать весь этот завал.
Новая напарница совсем не помогала. Будто сонная муха она передвигалась по залу, порой бестолково обслуживала клиентов, Татьяне приходилось на половине бросать подсчёт товара и идти разбираться с покупателями. Работа уже давно не доставляла того удовольствия, какое было раньше. Татьяна топталась по магазину мысленно проклинала все эти бутылки, банки, мешки, коробочки и упаковки. Надоело, всё надоело. Устала.
Былой энтузиазм давно куда-то канул. Быстрые движения, порой раздраженные, иногда замедлялись и она чувствовала до какой степени ей всё осточертело. Равнодушное выражение лица уже почти не сходило. Было понятно, клиентам не слишком нравится продавщица с холодным взглядом и надменным тоном. Но у покупателей не было выбора, следующий магазин за два квартала, поэтому привыкли и терпели Татьяну такую, какая есть.
Не хотелось ничего. Зачем все эти усилия, если жизнь всё равно не ладится. Если как ни стараешься идти вперёд, всё равно топчешься на месте, не в состоянии сдвинуться и что-то изменить. В эти дни новое, горькое чувство стало овладевать Татьяной. Ощущение похожее на бесконечную тоску, которую ничто не в состоянии остановить. Никто не может заменить, да никто и не пытается. Пошатнулась уверенность во всём, в людях, что окружают, в будущем, в прошлом. Ещё совсем недавно всё это было главным. Хотелось идти, бежать, лететь, но теперь ей словно обломали крылья, и будто раненая птица, она медленно движется, к концу, который неизвестен, но давно понятен.
Всё вокруг стало тяготить и работа тем более.
– Ты Танюха, что-то совсем раскисла, нездорова или чего? – Вера подозрительно поглядывала на Татьяну. Наверняка, ей было заметно поменявшееся её поведение. – Если нездорова, бери больничный, нечего мне здесь клиентов распугивать. Я и так уже пару человек по твоей милости потеряла. Тётку одну встретила во дворе, а она от конкурентов с вот таким пакетом идёт, а раньше наша клиентка была. Так вот я думаю, с чего бы это?
– Я не больна, – огрызнулась Татьяна.
– Не больна, значит работай, нечего на клиентах своё паршивое настроение срывать.
Подходила Вера несколько раз, но даже от этого Татьяна не могла настроиться на нужную волну. И тогда Вера, в четверг прямо с утра, когда Татьяна в наглую, при ней нагрубила клиенту, просто сказала:
– Так, всё, давай, топай домой. Когда станет тебе получше, утрясёшь свои дела тогда и возвращайся. А мне тут, скандалы устраивать нечего. Я людей годами приваживала, а ты за пару дней мне их к конкурентам разбросала. Иди, успокой свои нервы, пустырничка попей.
Молча, Татьяна собралась и ушла.
Домой она не пошла. Что там? Мама накинется с расспросами. Отчего да почему, да что такое. Нет, только не сейчас.
Татьяна вышла со двора двинулась в сторону остановки. Села на первый автобус, который шел до центра. Серые дома пробегали мимо, люди будто одержимы общей идеей ходить по улицам и рассматривать друг друга. Что им нужно, куда они идут, куда торопятся? У каждого из них своя жизнь, свои проблемы и радости. Кто счастлив, кто болен, а кто-то влюблён.
А что у неё? Странное ощущение одиночества. Отчего оно появилось, ведь она не одинока, вокруг есть люди, любимые люди, но она всё равно в тоске. Почему так?
На остановке вышла из автобуса и побрела вдоль по тротуару сама не знала куда. Куда она шла? Туда, куда вели ноги. Внезапно Татьяна остановилась, увидела двухэтажное здание. Вот оно что, она шла к мужу, на работу к своему мужу. Что привело её сюда трудно сказать, но только она успела об этом подумать, как стеклянные двери распахнулись, вышел Иван. Видно чем-то сильно озабочен, он быстро пошел в противоположную от Татьяны сторону. Всё произошло так неожиданно, Татьяна даже не успела подумать что нужно его окрикнуть. Пришлось быстро идти за ним.