— Цветы, — моя рука прижимается к ее пояснице, когда я вывожу ее из пекарни.
— Какие цветы вы выбрали с Кариссой? — спрашивает она, заставая меня врасплох. Она отводит взгляд, как только я поворачиваюсь к ней лицом.
Я открываю для нее дверцу машины, а затем сажусь сам. Жаль, что мы не на моем мотоцикле. Мне больше нравится, когда она прижимается ко мне.
— Тебе придется спросить об этом мою мать. Никому из нас не было до этого дела.
Я сосредоточен на дороге, но краем глаза слежу за ее выражением лица. Она наклоняет голову, на ее лбу появляется морщинка.
— Вы, ребята, не делали этого?
— Нет, — отвечаю я более резко, чем намеревался. Она откидывается на спинку кресла, наклоняя голову, чтобы посмотреть в окно. Мне неловко из-за своей реакции.
Я кладу руку ей на бедро и сжимаю его: — Карисса и я… это никогда не было похоже на нас с тобой, — пытаюсь объяснить я. Меня никогда не волновала Карисса, но мысль о том, что к Джин прикоснется другой мужчина, сводит меня с ума.
Мы останавливаемся у цветочного магазина, и я переплетаю свои пальцы с ее. Ее рука невероятно крошечная. Я жду, что она отстранится, но вместо этого она слегка сжимает мою руку.
— Какие твои любимые цветы? — спрашивает она, и я смотрю на нее. Моя рука выскальзывает из ее пальцев, и я потираю затылок.
— Я не знаю.
— Думаю, сегодня мы это выясним, — отвечает Джин.
Она подносит к моему носу, наверное, сотый цветок и просит понюхать. Все они пахнут одинаково, но мне нравится, что ей важно мое мнение.
— А как насчет этого? — спрашивает она, поднося к моему носу еще один цветок.
Я хочу рассмеяться, но заставляю себя сохранять невозмутимое выражение лица: — Дай мне понюхать второй, — я слегка нахмуриваюсь, словно не могу принять решение. Я знаю, какие цветы она хочет, ее глаза постоянно возвращаются к ним.
— Хм… как насчет этих? — я беру цветок, на который она смотрела, единственный в этом месте, который я еще не нюхал.
— Это не свадебные цветы.
Я верчу желто-красный цветок кончиками пальцев и изучаю его.
— Он похож на птицу, но очень симпатичный.
— Он называется «Райская птица».
— Думаю, нам стоит их купить.
— Нет, — качает она головой, возвращая цветок туда, откуда я его взял.
— Почему бы и нет? — могу поклясться, что именно за эти цветы она бы ухватилась.
— Это любимые цветы моей мамы.
— Кстати, о твоей матери… — я прочищаю горло. Врач, которого я лично нанял для нее, прислал мне сообщение, что все документы оформлены, и она может возвращаться домой.
— Не сегодня, Сорен. Я только смирилась с тем, что она никогда не вернется домой.
Я поднимаю руку, но она опускает ее, явно разволновавшись. Я не ожидал такого развития событий.
— Джин, — я хватаю ее за плечи и поворачиваю к себе, — мы заберем ее сегодня и отвезем домой.
Она растерянно смотрит на меня и качает головой, все еще не веря.
— Не давай мне ложных надежд, — шепчет она. Одной рукой я обхватываю ее подбородок, а пальцами другой провожу по щеке.
— Инфекция прошла. У нее все еще рак, но она достаточно здорова, чтобы вернуться домой.
Она втягивает воздух и выглядит так, будто пытается сдержать слезы, ее глаза блестят от влаги.
— О, слава Богу, — она обнимает меня, зарываясь лицом в мою грудь.
Мои руки скользят к ее спине, обнимая в ответ. Я не произношу ни слова, не желая сказать что-то не то. Обычно я не отличаюсь чувствительностью и заботой. Для меня это неизведанная территория.
— Спасибо! — ее голос звучит приглушенно. Я вдыхаю и чувствую, как опускаются стены вокруг моего сердца.
Женщина в магазине исчезает в подсобке, чтобы дать нам пространство. Я провожу пальцами по ее спине, пока ее дыхание не нормализуется, и она отступает назад. Большим пальцем вытираю тушь под ее глазами.
— Мы можем закончить здесь позже. Пойдем, заберем твою маму, — на ее губах появляется эта милая улыбка, которую я так люблю.
Когда мы входим в больничную палату, она сразу же обнимает свою мать. Впервые за все время после аварии на лодке ее мать благодарно улыбается мне. Я привык к ее пристальным взглядам, лукавым замечаниям или грубости. Это ее новая сторона, но, скорее всего, потому что я делаю все, чего она хочет — женюсь на Джиневре.
Я киваю в ответ, наблюдая за тем, как Джин льнет к своей матери. Я же делаю свою работу, подхватываю единственную маленькую сумку, которая у нее есть, и перекидываю ее через плечо. Они все это время игнорируют меня, не то что бы я возражал. Но как ни странно, я разочарован тем, что Джин не вернется со мной домой.