Машка села на кровать и стала вспоминать весь вчерашний вечер. Она еще раз похвалила себя за проделанную работу. Роберт оказался довольно легкой добычей. Клюнул на первую наживку, отчего Машке снова стало жаль Любу. Ее успокаивало лишь то, что по крайней мере уже сутки Люба находится на свободе, вместе со своей маленькой дочкой.
Запах из кухни становился все настойчивее. Почему-то Машке не хотелось сейчас видеть Роберта. Но желудок требовал обильного сытного завтрака, и она стала искать глазами свою шаль. Обнаружив ее прямо под ногами, встала, обернула платок вокруг тела на манер полотенца и отправилась на запах.
На огромной, оборудованной по последнему слову техники кухне, за чашкой кофе сидела вчерашняя невозмутимая домработница Роберта, представившаяся Наташей. Она тут же вскочила и поинтересовалась у Машки, не желает ли та что-нибудь на завтрак. Машка с сожалением подумала, что, по-видимому, так аппетитно пахнущую яичницу домработница Наташа готовила для себя. Однако попросила себе такую же. И еще поджаренных тостов с маслом. Наташа посмотрела на нее с нескрываемым уважением.
Машка поинтересовалась, когда ждать Роберта.
Домработница ответила, что обычно по субботам он уезжает часа на два-три. А гостье просил передать, что, если есть возможность, пусть его дождется. Машка размышляла, как же это ей удастся — полазить по квартире при Наташе. Решила для начала просто совершить экскурсию по комнатам.
Но, по-видимому решив сделать исключение для новой знакомой, американец неожиданно вернулся, когда Машка только собиралась встать из-за стола. «Дело затягивается», — подумала она и с милой улыбкой встала навстречу Роберту. Они, как старые друзья, сели пить зеленый чай. Машка вспомнила, что у нее закончились сигареты, и домработница была отправлена в ближайший магазин. (Только из-за Машкиного пристрастия к сигаретам домработница Наташа тогда осталась в живых.)
Роберт сидел рядом и гладил Машкину коленку, что ей почему-то совсем не нравилось. Необъяснимое чувство тревоги не проходило. Раздался короткий деликатный звонок в дверь. Но Машка все равно вздрогнула. Когда мужчина неохотно пошел взглянуть, кто там, она на всякий случай шмыгнула обратно в спальню. Тихо прикрыла дверь, оставив небольшую щелочку, и прислушалась.
Говорила женщина, молодая. Машка узнала голос Любы. Она что-то объясняла Роберту на английском. Машка не могла расслышать, что именно, хотя и догадывалась о чем речь. Она сбросила с себя шаль и уже надевала платье, когда дверь медленно приоткрылась. Через небольшую щель в комнату проникла хорошенькая краснощекая девчушка с густой челкой каштановых волос. Она была еще совсем малышка. Машка поняла, что Люба пришла не одна, а с трехлетней дочкой Дашей. Девчушка удивленно уставилась на незнакомку. Она явно не ожидала увидеть ее в этой комнате.
Машка присела перед ней на корточки:
— Привет, — сказала она. — Ты кто?
Девочка смущенно потупила глаза:
— Дася, — ответила она еле слышно.
Машка с нежностью улыбнулась:
— Какое красивое имя. Кто же тебя так назвал?
— Мама, — гордо ответила девочка и еще крепче прижала к себе игрушку, которую держала в руках, — плюшевого щенка, похожего на лабрадора.
— Ого, — сказала Машка, — какая у тебя собака! А у нее есть имя?
— Буся, — с удовольствием произнесла девочка.
— Ты, наверное, очень любишь собак? — спросила Машка.
Девочка кивнула и для пущей убедительности поцеловала Бусю в черный глаз-пуговицу.
— Может, у тебя есть и настоящая собака? — спросила Машка.
Девочка с сожалением покачала головой.
— Обязательно будет! — сказала Машка с уверенностью.
Взгляд Даши сразу же повеселел. Она доверчиво приблизила мордочку Буси прямо к Машкиному лицу, как бы предлагая ей поцеловать любимую игрушку. Машка с удовольствием чмокнула щенка в нос.
— А тебя поцеловать можно? — спросила она.
Утвердительно кивнув, Даша подставила румяную щечку. Машка обняла девочку и прижала к себе. Никогда еще она не испытывала этого странного чувства. Раньше всегда абсолютно равнодушная к детям, сейчас она чувствовала такую невероятную нежность к этой совершенно незнакомой девочке, что из глаз совершенно неожиданно брызнули слезы. «Что это еще за новости? — подумала Машка. — Старею, наверное».
Девочка, увидев на глазах незнакомой тети слезы, погладила Машку по голове пухленькой ладошкой.