Еще минуту назад этой самой испарины не было, и Машка заволновалась. «Перевозбудился, что ли, старая сволочь?» — подумала она и уже с куда меньшей симпатией посмотрела на танцовщицу.
Та, наконец, перестала танцевать и в нерешительности переминалась с ноги на ногу под плотоядным взглядом молодого человека, до боли напоминающего Тома Круза в его лучшие годы.
Но сейчас Машке было не до Голливуда. Ей вообще все это начинало очень не нравиться.
— А что вас так мало? — спросила она как можно более беззаботным тоном. — Или все уже разошлись?
— Праздновать завтра будем. — Валера подошел к маленькому журнальному столику, заваленному бутылками. — А сегодня так, прелюдия… Что будет пить моя королева? — спросил он у Машки.
— Спасибо, Валер, но пить не буду, — отказалась Машка, и неожиданно добавила: — Месячные у меня!
Валера от неожиданности поставил на место рюмку с коньяком, которую собирался было опрокинуть, и уставился на Машку округлившимися глазами.
Том Круз был удивлен не меньше. Несчастная стриптизерша его больше не интересовала. Даже пьяная дама вдруг открыла свои уже минут десять полузакрытые глаза и с удивлением разглядывала гостью. Правда, у нее это плохо получалось. Стриптизерша незаметно выскользнула за дверь.
— Когда у меня месячные, мне пить нельзя, — добавила Машка. — Приступ может случиться. Эпилептический!
Пьяная дама икнула. Валера нервно почесал затылок.
«Думаю, достаточно, — подумала удовлетворенная Машка. — Вряд ли ему захочется теперь со мной связываться. С припадочной-то!» Но ее уже понесло.
— В последний раз в прошлом месяце случился, — видимо, решив добить присутствующих окончательно, добавила она. — Как раз выходила из КВД. Еле откачали!
Сказать, что романтический настрой плешивого кавалера после Машкиных слов сошел на «нет», — значит не сказать ничего. Машка сразу почуяла спад уровня тестостерона в комнате. Дышать стало гораздо легче.
— Я вот чего звал, — чуть позже, оставшись с Машкой наедине, уже гораздо серьезнее начал Валера. — Ты в курсах, что на тебя заказ?
Машка не ответила. Где-то с минуту она пыталась по-своему интерпретировать слова Валеры, чтобы понять их смысл. Ничего не получалось.
— Валер, ты меня прости, — наконец сказала она. — Не поняла, о чем ты спрашивал. Я что-то себя сегодня неважно чувствую.
— Да, я помню, у тебя месячные, — недовольно буркнул Валера. — Я говорю, заказали тебя!
— Как заказали? Кому заказали? Когда заказали? — заволновалась Машка.
— Кому, когда, — передразнивая, повторил Валера. — Спроси лучше: кто!
— Да в чем дело-то? Ты нормально, по-человечески скажи! — Машка уже начала понемногу догонять, о чем речь.
— Ну а если по-человечески, то мне велено тебя предупредить, чтобы ты как можно быстрее собрала вещи и срочно улетела отдыхать на какой-нибудь самый крутой курорт. Ну, или совсем некрутой. Главное — срочно! Поняла? — Валера внимательно смотрел на Машку.
— Поняла. — Машка кивнула головой. Ей вдруг действительно стало нехорошо. Подступила тошнота.
— Проще говоря, меня хотят убить? — тихо спросила она. — Я правильно тебя поняла?
— Так и есть, — подтвердил Валера. — Поэтому уехать тебе надо срочно! Могу помочь с билетами.
— Не надо, — покачала головой Машка. — Я сама.
— И кто этот неизвестный благодетель, который попросил тебя предупредить меня? — чуть помедлив, спросила она.
— Не могу сказать. Не велено, — ответил Валера. — Но пока ты под надежной защитой, не сомневайся.
— Спасибо, Валер, — уже в дверях поблагодарила Машка.
— Заказала Кама? — после короткой паузы, ничуть не сомневаясь в ответе, задала она свой последний вопрос.
Валера утвердительно кивнул головой.
Машка послушала совета. И уже утром летела в самолете в теплую Испанию.
В первый раз в жизни она отдыхала в одиночестве. И получала от этого несказанное удовольствие. Все, что случилось и чуть было не случилось в Москве, здесь казалось каким-то далеким и нереальным.
Залитая солнцем Барселона, как всегда, радовала глаз. Машка целыми днями разъезжала по городу на арендованном «Фольксвагене». Открывала любимый город заново. Обедала в отеле. Пару раз поужинала в любимом портовом ресторане. На «профессиональном» поприще также было затишье Машка сознательно устроила себе отдых от сильного пола. Случалось, кто-нибудь пытался помешать этой гармонии и предлагал хорошо провести время вместе, но Машка оставалась холодна.