– Значит, вы не окажете мне эту услугу? – спросила Александра, решив, что повела себя очень глупо.
– Я этого не сказал, только мне вдруг стало ужасно любопытно. Во-первых, почему вы хотите, чтобы я дал этот бал, а что еще более интересно, как вы намеревались убедить меня сделать это?
Дотронувшись до ее руки, он добавил, понизив голос:
– Хотя я не сомневаюсь, что вы способны убедить меня – мне вот уже два года это известно.
Александра тут же рассердилась. Она прекрасно поняла смысл этих слов, сопровождавшихся выразительным взглядом.
– Подумать только, – сказала она, вставая, – я чуть не забыла, что вы – не настоящий джентльмен.
Лонстон тоже поднялся и, взяв у нее из рук рюмку, поставил рядом со своей на столик.
– Потому вы и надели сегодня самый неприличный утренний туалет, какой я когда-либо видел? Хоть я и нахожу его абсолютно обворожительным. И как это ваша мать позволила вам выехать в таком виде?
Его слова и усмешка заставили ее почувствовать себя глупой девчонкой, которая залезла в материнскую баночку румян и была поймана на месте преступления. Ее возмутило собственное лицемерие.
– Ваши упреки справедливы, – сказала она, искренне глядя на Лонстона. – Я надеялась повлиять на вас любым способом, чтобы вы только согласились дать бал. И хотя моя мать видела это платье и была шокирована, она ни слова мне не сказала, ведь я совершеннолетняя.
Виконт смотрел на нее прищурясь, с чуть заметной улыбкой.
– Вы сегодня в высшей степени загадочны, – прошептал он, шагнув так близко, что Александра могла разглядеть темные крапинки в его карих глазах. – Какая удивительная прямота и откровенность! Скажите только, почему вы хотите, чтобы я дал этот бал?
Александра тем временем тщательно обдумала свой ответ. Она хорошо знала Лонстона и потому решила, что было бы тщетно пытаться его обмануть, но и сказать ему правду было невозможно.
– Потому что я желаю этого, – сказала она, твердо выдерживая его взгляд.
– Вы этого желаете и поэтому думаете, что я пойду вам навстречу? – Он придвинулся еще ближе, так что его брюки касались ее бархатных юбок.
Он был теперь слишком близко, и взгляд его был снова устремлен на низкий вырез платья. Ей стало трудно дышать, и она с трудом могла смотреть ему в глаза. В голове ее промелькнули воспоминания о его поцелуях.
– Д-д-да, – пролепетала она, оглушенная стуком собственного сердца.
– Я предлагаю вам пари, – сказал Лонстон, не сводя с нее глаз.
– Пари? Какое пари? – Александра чувствовала его дыхание на своих губах. Мысли ее путались.
– Держу пари, что угадаю, сколько на вас нижних юбок. Если угадаю, вы меня поцелуете. Если ошибусь, ваш бал состоится.
– Идет, – отвечала она, даже не подумав о последствиях.
– Их шесть, – объявил он.
Александра покачала головой. Она хотела улыбнуться, но Лонстон был чересчур близко, так близко, что ноздри ее дразнил запах мыла, которым он пользовался для бритья.
– Я вам не верю. Мне известно из верных источников, что женщины всегда носят по шесть нижних юбок. Так сколько же их на самом деле?
– Всего пять.
– Так покажите!
Все это было так непристойно, что у Александры даже слов не нашлось.
– Нельзя! Вам придется поверить мне на слово.
– Я не дам бала, если вы не докажете мне, что на вас пять нижних юбок.
Только сейчас, когда дело приняло такой оборот, девушка несколько освободилась от наваждения.
– Хорошо, – сказала она, садясь. Опустив руки на колени, она слегка приподняла платье и предложила ему посчитать самому.
Лонстон, усмехаясь, опустился на одно колено.
– Ничего не вижу. Приподнимите платье повыше.
Александра, краснея, зажала в руках еще несколько дюймов голубого бархата.
– Раз, – начал он медленно, приподнимая край первой юбки. – Два. Очень мило. Вы всегда носите одну юбку из тафты между двумя муслиновыми?
Он поднял на нее глаза, и Александра, встретившись с ним взглядом, едва не задохнулась. Боже, до чего он хорош собой, подумала она, машинально кивая.
– Три. Четыре. Пять. У вас прелестная ножка, леди Александра.
К ее удивлению и крайнему смущению, Лонстон обхватил рукой ее лодыжку как раз над башмачком и чуть пониже края панталон. Сквозь шелковый чулок она ощущала тепло его руки. Это мгновение длилось бесконечно. Александра казалась себе кроликом, застывшим в свете охотничьих факелов. Голова у нее закружилась, словно под воздействием чар Энтероса. Что он делает? Уж не пытается ли соблазнить ее? Нет, этого она не позволит!