Душевный порыв виконта остыл, и он холодно смотрел на прекрасные розы и серебряную полоску океана.
С каких это пор он стал настолько отвратительно циничен?
Вечером следующего дня мистер Тринер, отхлебывая портвейн, устремил на приятеля ленивый взгляд.
– Ты добился замечательных успехов, – сказал он с улыбкой и добавил: – Тебя можно поздравить.
Лорд Лонстон лежал на софе, глядя на пылающий в камине огонь. Скорчив приятелю гримасу, он снова обратил взгляд на пламя, лижущее огромные поленья. Тепло оберегали расставленные у камина три старинных экрана, изображавшие сцены из средневековой жизни – охоту, красивых женщин за прялками, танцы на покрытом соломой каменном полу. Мистеру Тринеру было отлично известно, что его другу не удалось завоевать сердце леди Александры.
– Я попал в ловушку, – загадочно выразился Лонстон, сам не понимая, что хотел сказать.
Тринер сделал еще глоток. Он откинулся на подушки другой софы, скинув ботинки и вытянув ноги. Оба они были в черном – брюки, сюртуки, жилеты, галстуки. Только рубашки на них были белые.
Мистер Тринер вздохнул:
– Не могу понять, зачем ты купил эту развалину, когда мог бы построить себе любой дом по своему вкусу.
– Не знаю, почему замок Перт так на меня подействовал, но я люблю эту землю у моря и здешний пылкий народ.
– Ты говоришь так, словно описываешь Индию, а не Фалмут.
Лонстон засмеялся. Он в сотый раз вспомнил свой разговор с Александрой.
– Разве ты не обратил внимания, когда мы были в Фалмуте, как темпераментны и остроумны простые горожане? Как оживленно они обсуждают погоду, сегодняшний улов, скоро ли придет в их отдаленный край железная дорога? Не знаю почему, но я влюблен в этот край и его обитателей.
– И в здешних дам?
Лонстон повернулся к приятелю лицом.
– Дам?
Мистер Тринер отпил еще портвейну и некоторое время смаковал его во рту, прежде чем проглотить.
– Я имею в виду семейство из Роузленда, разумеется. Они здесь сегодня немало потрудились.
– Ты о чем, Тринер? Говори прямо.
Мистер Тринер махнул рукой, державшей рюмку.
– Я хочу сказать, что ты одержал две победы, но не ту, что тебе нужна, чтобы стать обладателем моей броши.
Лонстон снова повернулся на живот, взбив подушку у себя под грудью. Он был несколько раздражен. Вчера, после поездки по соседям с приглашениями – и особенно после посещения мистера Грэмпаунда – он почувствовал уверенность в том, что добьется расположения Александры в установленный условиями пари срок.
Но сегодня она вела себя куда более сдержанно и казалась холодной и недоступной. Что могло произойти за эти сутки? Что заставило ее вернуться к облику Снежной королевы? Лонстон был совершенно уверен, что после нескольких задушевных разговоров он без труда сумеет завладеть ее сердцем. Но в ответ на его улыбки и комплименты по поводу придуманных ею планов убранства бальной залы Александра с каждым часом все больше превращалась в надменную недотрогу, какой он знал ее в Лондоне.
– Я ее не понимаю, – вздохнул виконт. – Совсем не понимаю. То она откровенна и мила, то шарахается от меня, как от чумы.
– Быть может, она разгадала твои побуждения, – предположил мистер Тринер.
– Каким образом? Не хочу хвалиться, Тринер, но в таких делах у меня большой опыт.
– Скорее всего ты недооценил свою жертву. Леди Александра, насколько я мог заметить, обладает острым умом и проницательностью. Я предполагаю, ей известно, когда к ней приближаются с благородными намерениями и когда с ней играют, как кот с мышью.
Приподняв голову, Лонстон снова внимательно посмотрел на приятеля.
– Выходит, если ты прав, мне суждено проиграть пари.
– Раз ты это признаешь, я с удовольствием сегодня же перегоню твоих лошадей к себе в Беркшир.
– Как бы не так! Я отнюдь не считаю, что ты правильно оценил леди Александру. Мне нужно только пересмотреть свой план действий. Из сегодняшней неудачи я понял, что к ней не так легко найти подход, как к ее сестрам.
– Я бы мог тебе это заранее сказать.
– Ну конечно, ведь ты известный знаток женщин.
– Не нужно быть знатоком, чтобы понимать простые истины.
– Психея, я просто не понимаю его, – жаловалась леди Александра. – Вчера мне показалось, что мы открыли друг другу сердца, но сегодня он так изменился! Он делал мне комплименты, словно Джулии и Виктории, и ожидал, что я буду млеть от восторга. Никогда я еще не испытывала такого отвращения…
– И такого разочарования?
Александра опустилась на кровать, устремив взгляд на рисунок обоев. Шерстяные юбки цвета вереска легли складками на кровать.