О, ненавистный братец, думал Энтерос с горечью по пути в замок. Красивый, самоуверенный, счастливый в любви со своей Бабочкой! Даже бог не может быть так бессовестно удачлив! Энтерос в гневе рассекал крыльями воздух. Вскоре он уже был во дворе замка, а затем и в холле. Минуту спустя он оказался в потайной комнате и в углу маленького тайника обнаружил нечто, завернутое в мягкий бархат. Несомненно, это и есть эликсир, решил Энтерос, с презрением подумав о глупости брата. Он развернул один слой бархата, другой, третий… и вдруг что-то больно кольнуло его в палец. Он вскрикнул и в тот же миг испытал знакомое чувство дурноты.
– О Зевс, помоги мне! – воскликнул Энтерос, тяжело поднимаясь в воздух. Как в тумане, добрался он до своей башни. Едва спустившись, он рухнул на соломенный матрас и погрузился в глубокий сон.
Обнаружив его двумя часами позже, Эрос был доволен действием материнского снадобья. Теперь он мог без помех приступить к осуществлению своих планов.
В субботу с утра полил такой дождь, что, стоя у окна гостиной и уныло глядя в большое окно, Александра, Виктория и Джулия с трудом различали вдали контуры замка Перт.
– Как мы доберемся туда, не промокнув до костей? – простонала Виктория. – Сто лет не видела такого ливня!
Девушки были одеты в свои любимые цвета. Александра в ярко-синем платье, выгодно оттенявшем ее темные волосы, Джулия в элегантном желтом, Виктория в изысканном зеленом. Осматривая себя и сестер, Александра невольно подумала, что в своих бархатных платьях они похожи на анютины глазки.
Она высказала эту мысль вслух, и сестры с обеих сторон обняли ее за талию.
Общее недовольство погодой выразила и Джулия.
– Надо же, чтобы дождь пошел именно сегодня, когда мы собрались нарезать тисовых веток и сплести гирлянды для бальной залы!
Лабиринт из тисовых деревьев так зарос, что Лонстон был очень доволен их намерением немного его проредить.
Джулия, надувшись, бросила взгляд на корзины и коробки.
– А у нас все готово – и цветы, и кружева, и ленты!
Александра тоже посмотрела на утонувшую в тени гору вещей.
– Что ж, придется как-то обойтись, – сказала она. – Пошарим на чердаке, может быть, найдем что-нибудь еще для украшения.
– Ты решительно желаешь рыться на чердаке, когда по замку бродят привидения? – поморщилась Джулия. – Ну уж, уволь! Если хочешь, можешь сама ходить по коридорам и темным лестницам, но я – ни за что!
В этот момент к подъезду подали два городских экипажа лорда Брэндрейта. В один уложили корзины и коробки, в другой со всеми предосторожностями под большими черными зонтиками проводили девиц.
Всю дорогу дождь барабанил по крыше кареты.
12.
Александра внимательно осмотрела бальную залу. Она была в превосходном состоянии – прежний владелец заботился об уцелевших помещениях полуразрушенного замка. Тщательно настеленный, отполированный и недавно навощенный паркет был готов для легкой поступи десятков бальных туфель. Обитые зеленым шелком стены – по моде двадцатилетней давности – служили отличным фоном для украшений, которые собирались разместить на них Александра с сестрами.
Их сопровождали в залу Лонстон и мистер Тринер. Впрочем, последний, пожелав им успеха, удалился в находившуюся рядом с бальной залой биллиардную. Расположение комнат в замке отличалось причудливостью, но близость биллиардной к бальной зале имела свои преимущества, предоставляя удобное убежище для джентльменов, не владевших в достаточной степени танцевальным искусством.
В дальнем конце залы, в нише было небольшое возвышение для оркестра. Две высокие двери вели из залы на террасу, где, особенно в летнее время, гости могли освежиться.
Дождь все еще стучал по окнам.
– Нам придется ждать по крайней мере до завтра, пока мы сможем собрать тисовые ветки, – сказала Джулия с недовольной гримасой на хорошеньком личике.
– Да, – протянул Лонстон, бросая лукавый взгляд на Александру. – Очень жаль, что ваша сестра не все предусмотрела. Этим можно было бы заняться раньше.
Александра мгновенно возмутилась:
– Я способна на многое, милорд, но едва ли справедливо упрекать меня в неспособности предсказывать погоду!
– До чего же легко вас поддеть, – засмеялся он. – Во всяком случае, кое-кто из нас оказался предусмотрительнее.