– Да, она служила там гувернанткой в семье одного полковника. К счастью для меня, она влюбилась в моего камердинера. Поскольку в это время дела мои пошли на лад, я предложил ей занять у меня место экономки. Она обладала всеми необходимыми для этого качествами, к тому же мой камердинер был очень доволен.
– Он больше у вас не служит?
– Он умер за год до моего возвращения в Англию.
Тем временем они вошли в столовую. Лонстон задумчиво обошел вокруг стола, касаясь спинки каждого стула.
– Его унесла холера. Все мое имущество тогда погибло, его сожгли. – Лицо его стало отчужденным и холодным. – Я никогда в жизни не испытывал такого страха.
Александра вдруг ощутила себя очень жалкой и незначительной.
– Неудивительно, что вы презираете нас, – сказала она. Слезы выступили у нее на глазах. – Я однажды болела ветрянкой, так думала, что расчешусь до смерти. – И она немного нервно засмеялась.
Лонстон быстро взял ее за руку.
– Ну вот, я заставил вас плакать. Я не хотел вас огорчить или упрекнуть за благополучную жизнь в Англии. Когда у меня будут дочери, не захочу же я подвергнуть их опасности заразиться чумой! Я был несправедлив к вам, Аликс, и приношу вам свои извинения.
– А я вам свои, Лонстон. Я тоже была не права. Миссис Морстоу сказала мне, что вы наняли целую армию прислуги, чтобы исполнить мое глупое желание. Я очень сожалею, что доставила вам столько беспокойства.
Он улыбнулся.
– Насколько я помню, вы не просили меня давать бал. Мы держали пари, и вы выиграли.
Александра слегка вздернула подбородок.
– Насколько я помню, мы оба выиграли.
Виконт рассмеялся.
– Что правда, то правда.
– Ах! – вскрикнула Александра, прикасаясь пальцами к губам. Запах роз распространился по комнате. На губах она чувствовала вкус розового масла. Странное возбуждение охватило ее, голова закружилась.
– Опять? – прошептала она.
– Что случилось? – спросил виконт.
Александра видела его словно сквозь золотистую дымку. Она поморгала, пытаясь избавиться от наваждения. Сердце у нее вдруг сильно забилось. Странное тепло обволакивало ее, в груди полыхнул огонь. Она шагнула к Лонстону, обвила руками его шею и все в том же тумане почувствовала, как его губы коснулись ее губ.
Он целовал ее пылко, страстно. Наслаждение, любовь, желание омывали ее горячими волнами. Лонстон что-то шептал, но она не слышала ни слова, кроме своего имени: «Аликс, Аликс…» И пошатнулась, теряя сознание.
Лонстон подхватил ее прежде, чем она успела упасть.
– Что за черт… – пробормотал он. Неужели эта внезапная вспышка страсти убила ее?
Прижавшись губами к ее шее, он ощутил четкие ровные удары пульса. Лонстон на руках отнес девушку в комнату экономки. Миссис Морстоу звонком вызвала горничную, но просила его не спускать Александру с рук.
– Сядьте в кресло у камина, – сказала она. – Ее здесь негде положить. Она вылитый ангел, – добавила миссис Морстоу, вглядываясь в лицо Александры. – Как это случилось?
Лонстону не хотелось вдаваться в объяснения.
– Она поцеловала меня, – признался он наконец.
– Ах, вот оно что! – Миссис Морстоу понимающе кивнула без малейшего удивления или замешательства. – Все эти ужасные корсеты, – объяснила она. – Не хочу касаться такого деликатного предмета, милорд, но в мое время обмороки служили приемом, употребляемым для определенной цели. Впрочем, в этих корсетах женщина может потерять сознание, стоит ей только засмеяться или даже глубоко вздохнуть. Я сейчас постараюсь устроить ее поудобнее.
Но в этот момент Александра начала приходить в себя. Она не знала, ни где она, ни что с ней. Она затерялась где-то в любимых местах своего детства, откуда ей стоило большого труда вернуться в настоящее.
– Я была на берегу моря, – прошептала она, – собирала ракушки.
– Мы здесь, Аликс, – шепнул в ответ мужской голос. – Вам уже лучше?
Она узнала голос Лонстона, почувствовала прохладное прикосновение его руки, гладившей ее руку.
– Немного чаю, – прошептала она.
– Сию минуту, – отозвалась экономка и выбежала из комнаты, так и не дождавшись горничной.
Александра все еще парила где-то между дивным днем своего детства и настоящим. Она взглянула на Лонстона. Солнце все еще стояло у нее в глазах, прохладная вода плескалась у ног.
– Я люблю тебя, – прошептала она. – Здесь повсюду розы.
Глядя на девушку, Лонстон не понимал, что творится с ней, что происходит с ним самим. Он знал, что она не осознает полностью, где находится, что говорит, не сознает даже, что лежит у него на коленях. И все же ее близость и неожиданная нежность поразили его в самое сердце. Сияющее лицо Александры, ее робкое признание в любви кинжалом пронзили его грудь, обнажив сердце. Он увидел будущее – будущее, в котором они могли быть вместе. В их любви забылось бы все – смерть его родителей, одинокое детство, все его тяжелое прошлое. Он с трудом мог удержаться от нового порыва страсти, подобного тому, что овладел им несколько минут назад.