Эти подробности приведены с такой точностью лишь с одной целью: чтобы герой был узнан. И цель была достигнута. На этот раз речь шла о генерале П. Е. Коцебу (в романе его фамилия — Мешикзебу). Ни много ни мало, а он был тогда начальником штаба отдельного Кавказского корпуса! Но автор смело рубит сплеча и по этой влиятельной фигуре.
Автор не боится последствий своего поступка — всенародного осмеяния генералитета и офицерства Кавказской армии. В письме к шефу жандармов графу А. Ф. Орлову он объяснит свою смелость тем, что руководствовался «чувством личной мести, выводя некоторые характеры с натуры». Но, как мы увидим дальше, причины этого были куда сложнее.
Так или иначе, автор не жалеет черной краски для обрисовки некоторых своих персонажей. Вряд ли был доволен собственной фигурой, точно срисованной с натуры, грек Найтаки, содержатель известной и единственной в Ставрополе гостиницы, этот «маленький смуглый человечек с огромными черными бакенбардами», который так же, как Александра Пустогородова, встречал в свое время А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, А. С. Грибоедова, декабристов и размещал их в тех же номерах, так подробно описанных в романе.
Издевка над хитрым, играющим под простачка, а на деле очень изворотливым дельцом звучит в каждой строчке, посвященной этому человеку. Ни грамма уважения не нашлось у автора для этого персонажа. Разве он не был заинтересован в уничтожении всех книжек «Проделки на Кавказе»?
Но есть в этой книге персонаж, также жестоко развенчанный, за которым не стоит конкретное лицо. Персонаж это необычный, ибо редко бывает, когда писатель вводит в свою книгу под тем же именем и с той же ролью чужого героя.
В 1844 году всей России был известен роман М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени» и его герой Грушницкий. Автор «Проделок на Кавказе» вводит его в свою книгу и при этом доводит этот образ до омерзения.
Грушницких, наглых, бесстыдных, самодовольных, было достаточно в России сороковых годов девятнадцатого века. Они наводняли гостиные, театры, бильярдные, курорты, офицерские общества. Они презирали честных, порядочных людей. И автор «Проделок на Кавказе» подчеркивает все его недостатки. Так же, как в «Княжне Мери», Грушницкий и здесь по малейшему поводу хватается за пистолет либо за кинжал, Но, в противоположность лермонтовскому Грушницкому, этот — трус.
«...Люди, подобные Грушницкому,—пишет автор,— не убивают; им необходимо только производить эффект: в том все их честолюбие».
Автор как бы хочет развить далее образ, созданный М. Ю. Лермонтовым, и довести его до гротеска.
За этим образом стояло так много людей с реальными фамилиями, что не стоило и усилий разгадывать лишь одного.
Но далеко не ко всем современникам автор относится с презрением и далеко не все герои «Проделок на Кавказе» обрисованы черной краской. Для многих из них нашлось у, автора немало теплых слов. И, как отмечает один из исследователей книги «Проделки на Кавказе»—писатель А. Титов, эти люди составляли, как правило, лермонтовское окружение.
«В это мгновение вошли трое в столовую: высокий, толстый, видный собою полковник, низенький майор с большими рыжими бакенбардами и офицер, которого Александр назвал бильярдным героем».
Первый из названных людей, по книге князь Галицкий,— это В. С. Голицын; как говорит автор устами Александра Пустогородова, «храбрый и умный человек. Он провел свою молодость буйно; поэтому мнение о нем различно,— продолжает герой Е. Хамар-Дабанова,—но я ценю его по уму и любезности в обществе».
Низенький майор с большими рыжими бакенбардами, который в книге носит фамилию Лев — это Лев Сергеевич Пушкин, родной брат поэта, «умный, честный, безукоризненный офицер, у которого страсть —казаться хуже, чем он есть, пренебрегая общим мнением; он основывается на том, что кто умеет ценить людей, тот его поймет».
В этой же компании в гостинице Найтаки встречается нам и полковник Адамс («Я мало знаю его, но считаю за хорошего человека») — это, очевидно, К. К. Данзас, лицейский товарищ и секундант А. С. Пушкина.
Имена некоторых своих современников автор вообще не изменяет: влиятельный темиргоевский князь Джамбот Айтеков, закубанский разбойник Али Карсиз, беглый линеец Барышников —эти имена, как указывал Е. Вейденбаум, в свое время были хорошо известны на линии.
Исследователи этой книги, без сомнения, раскроют нам подлинные фамилии еще многих героев романа, так ярко обрисованных автором. «Вечный майор Камбула», который носит 22 года одну 'И ту же потертую фуражку с козырьком только потому, что ему нагадали, что лишь в ней он дослужится до генерала. Или «добрый полковник» с «наречием, доказывавшим германское происхождение», который 14 лет служит на линии, ибо в России служить не мог: «Я там шпектакель наделал». Или горец Пшемаф, командир русской казачьей сотни, и многие другие.
И уже то, что автор «Проделок на Кавказе» показывает нам галерею современников, списанных с натуры такими, какими они были в тридцатых—сороковых годах девятнадцатого века,—делает книгу бесценным пособием для тех, кто хотел бы восстановить обстановку и типы людей той поры, обитавших на Кавказе.
4
Итак, крамола была налицо. Разоблачение колониальной политики царизма в Кавказской войне, восхищение (вместо презрения) горскими народами и, наконец, резко критическое изображение царской военной администрации на Кавказе — это было неслыханно дерзко для печатной книги первой половины девятнадцатого века. Автору не могли простить такого откровенного вызова и не простили.- Книгу изъяли, писателю пришлось объясняться перед шефом жандармов.
Но если бы николаевские жандармы подвергли автора допросу с пристрастием, если бы Третье отделение заставило его раскрыть все свои замыслы, то, возможно, автор так легко бы не отделался. Дело в том, что книга «Проделки на Кавказе» несла в себе еще одну смысловую нагрузку, тайный смысл которой удалось открыть лишь спустя столетие.
Писательница унесла свою тайну в могилу, И литературоведам пришлось провести большую исследовательскую работу, чтобы разглядеть ту реальную фигуру, которая стояла за главным героем романа — Александром Пустогородовым.
С первого взгляда могло показаться — и именно так и показалось царским чиновникам от литературы, что главный герой типичен для кавказских романов той поры. Разжалованный в солдаты офицер попадает на Кавказ и там храбростью возвращает себе мундир с эполетами. Живет он в казачьей станице, имеет неуживчивый характер и не в чести у начальства.
Таких фигур на Кавказе того времени было немало. Именно поэтому и оставили без внимания царские ищейки главного героя романа. И не увидели реального человека, который стоял за фигурой Александра Пустогородова. А этот человек был далеко не заурядной личностью.
Но для того, чтобы разглядеть его лицо, узнать его имя, нам сначала надо выяснить, кто же стоял за псевдонимом Е. Хамар-Дабанов? Кто был тем отчаянно смелым человеком, который не побоялся сказать правду о порядках, царивших в России того времени?
За мужским псевдонимом стояла женщина.
Биографические данные о ней крайне скудные. Екатерина Петровна Лачинова (1813—1896) родилась в семье богача, царского камергера Шелашникова. Получила блестящее воспитание. Была рано выдана замуж за генерала Н. Е. Лачинова, который в 1836 году был переведен в Кавказский отдельный корпус. Вместе с мужем на Кавказ отправилась и Екатерина Петровна.
Что мы можем добавить к этим коротким строкам ее биографии?
Очень немногое. Прежде всего — напомнить, что жила она в необычное время. Первая половина девятнадцатого века была наполнена незаурядными событиями. Хотя бы два из них —разгром русскими войсками наполеоновской армии и восстание декабристов — могли бы сами по себе составить целую эпоху, взорвать прежнее, заскорузлое мировоззрение людей и заставить их задуматься о судьбах России.