За неполных 150 лет, прошедших со дня смерти А. А. Бестужева, литературные критики нашли много совпадений мотивов, интонации и целых выражений у Бестужева-Марлинского («Испытание», «Аммалат-бек», «Страшное гадание» и др.) и А. С. Пушкина («Кавказский пленник», «Выстрел», «Пиковая дама», «Капитанская дочка»), М. Ю. Лермонтова («Дума», «Маскарад», «Герой нашего времени»), Н. В. Гоголя («Невский проспект», «Тарас Бульба» и др.), И. С. Тургенева («Бежин луг» и другие произведения). А ведь они написаны значительно позже книг Бестужева-Марлинского1.
Разве не удивительно, что у Бестужева-Марлинского есть стихи, где черным по белому написано: «Белеет парус одинокий», есть строки, буквально «повторяющие» мысли и почти буквально — слова знаменитой лермонтовской «Думы», есть у Марлинского и мимолетное рассуждение о тройке, о быстрой езде, которую любят русские.
1 Гусев В. Судьба Александра Бестужева.— В кн.: Бестужев-Марлинский А. А. Повести и рассказы. М., Сов. Россия, 1976, с. 11—12.
Всем нам известны знаменитые ежегодные критические статьи В. Г. Белинского «Взгляд на русскую литературу...» А знаете ли вы, что в своем журнале «Полярная звезда» (название повторено А. А. Герценом) А. А. Бестужев в 1823, 1824 и 1825 годах поместил статьи «Взгляд на русскую словесность» и как бы предварил этим статьи Белинского.
Л. Н. Толстой, Н. С. Лесков испытали на себе влияние А. А. Бестужева-Марлинского.
И вот этот человек оказался в положении политического преступника, для которого были закрыты все пути в то общество, в котором он до этого жил. И уделом ему были оскорбления, унижения и полное одиночество.
Конечно, он старался его развеять во встречах с незнакомыми людьми и в балтийских крепостях, и в Якутске, и, наконец, на Кавказе.
Зимою 1837 года он познакомился с «генеральшей Лачиновой», о чем писал в письме к брату Павлу: «...Очень красива, кокетлива и писательница... Она без ума от любви ко мне... Я очень доволен своей победой, эта женщина восхитительна наедине. Я провожу у нее три часа ежедневно»1.
Хотя А. А. Бестужев к этому времени и успел вернуть себе офицерские эполеты, но вернуть себе прежнее место в обществе он не мог. Е. П. Лачинова чувствовала смятение своего любимого и старалась отвлечь от тоскливых дум. Они очень часто встречались, о многом говорили, и эти беседы были чрезвычайно интересны для Е. П. Лачиновой. Она ловила каждое слово знаменитого писателя, старалась понять не только истоки его творческого таланта, но услышать и рассуждения декабриста.
Из этих бесед она вынесла много интересных фактов и мыслей и о Кавказской войне, о которой задумала написать книгу.
В феврале 1837 года Е. П. Лачинова сообщила А. А. Бестужеву2 страшную новость, услышанную во дворце командующего: убит А. С. Пушкин.
1 Титов А. Александр Бестужев — герой забытого романа.—Русская литература, 1959, № 3, с. 135.
2 Голубов С. Бестужев-Марлинский, с, 351—352.
Эта новость тяжело повлияла на Бестужева. Ночь он провел без сна. А утром побежал к монастырю св. Давида и, позвав священника, велел петь панихиду на могиле А. С. Грибоедова: ведь оба великих поэта были насильственно выброшены из жизни. Но когда священник стал творить молебен «о упокоении душ убиенных боляр Александра и Александра», Бестужев вдруг вспомнил, что ведь и он —«болярин Александр».
Через три месяца он был убит.
Трагическая смерть любимого человека, наверное, была той каплей, которая, упав на чашу весов, решила судьбу главного героя романа в пользу Александра Бестужева. Все ее мысли были заняты этим человеком, и она уже не могла писать, не думая о Бестужеве. И. постепенно его образ затмил образ Е. Е. Лачинова. В замыслах ничего не нужно было менять: судьбы обоих декабристов были очень близки. Но фигура Бестужева была гораздо колоритнее, мысли его были глубже и ярче,, и Лачинова решает поставить в центре своего романа образ Бестужева. Это сразу придало роману иную политическую окраску, чем было задумано ранее. Книга наполнилась декабристскими идеями и стала политическим памфлетом.
Как уже было сказано, цензура приняла образ А. Пустогородова как типичный для литературы того времени тип кавказского офицера. Чиновники не могли допустить такой дерзости со стороны автора, чтобы через полтора десятка лет после событий 1825 года кто-либо мог решиться поставить образ декабриста в центре романа.
Конечно, напрасно искать в книге хотя бы намеки на восстание декабристов. Напрасно искать здесь автобиографические черты Бестужева-писателя. Это было бы слишком явно.
Нет! Образ А. Бестужева завуалирован. И в то же время он на виду. Сегодня, спустя полтора столетия, Бестужев говорит с нами со страниц этой книги. Говорит о кровавой сути войны, о прекрасной душе горца, о глупости царских офицеров и генералов, о своем одиночестве.
Конечно, образ А. Бестужева завуалирован, но если уж мы сделали такое допущение и нам известен прообраз, то легче становится найти близость литературного героя к его живому прототипу. Начнем с очевидного: Е. П. Лачинова сохранила у них обоих одно имя—Александр. Больше того, она оставила неизменным в романе и имя матери А. Бестужева — Прасковья.
Е. П. Лачинова доносит до нас в романе и одиночество опального декабриста. Оно особенно явно в отношениях между братьями, которые так же далеки друг от друга, как были далеки Александр и Павел Бестужевы. Александр был добр, великодушен, полон родственных чувств, порою даже нежен. Павел же замкнут, сух и отвечает на его письма всегда аккуратнее тогда, когда обращается с просьбою о деньгах.
«Об этом оттенке в отношениях между братьями,— пишет писатель А. Титов,—Е. П. Лачинова также могла узнать от самого А. А. Бестужева, который, по собственному признанию, легко открывал душу перед нравившимися ему женщинами»1.
В первоначальном варианте «Проделок на Кавказе» близость образов братьев Бестужевых и братьев Пустого- родовых была видна яснее. Младший Пустогородов не приезжает к Александру из России, а служит, как и он, в Кавказском корпусе, подобно тому, как вместе с А. Бестужевым служил его брат Павел. Но затем Е. П. Лачинова постаралась убрать «мостики», которые вели к раскрытию образа Александра Бестужева.
И все же, как мы видели, некоторые из них остались. Вот еще одно совпадение. В романе «Проделки на Кавказе» показаны нежные отношения А. Пустогородова и двух горских детей, которых он взял из разоренного аула и привязался к ним, как к родным. Но ведь в свое время образ А. Бестужева окружала легенда о том, что он приютил у себя горскую девочку. Приютил все из-за того же одиночества, что мучает и А. Пустогородова.
Итак, совпадений много. И они не оставляют сомнений в том, что А. Бестужев,— как писал А. Титов,— был не только героем устных легенд, созданных о нем современниками, но и главным действующим лицом целого романа, продолжавшего ту же борьбу с режимом Николая I, которой посвятил свою жизнь друг и соратник Рылеева»2,
Роман был написан русской женщиной.
Передовые русские женщины девятнадцатого века не были рабами туалетов, модных салонов, танцев, балов и прочей великосветской чепухи. Нет! Русские женщины были до глубины души преданы своей родине, ее боль была их болью.
Княжна М. Волконская, княжна Трубецкая и другие жены декабристов совершили гражданский подвиг, отправившись за мужьями в Сибирь.
А Лачинова? Разве она не совершила гражданский подвиг, выпустив такую смелую книгу?
1 Титов А. Александр Бестужев — герой забытого романа, с. 137,
8 Там же.
И последняя тайна, которую открыли лишь спустя полтора столетия. Тайна псевдонима. Почему все-таки Е. Хамар-Дабанов, а не какой-либо другой?
Ответ на этот вопрос мы можем получить, читая, например, такой абзац в книге С. Голубова «Бестужев-Марлинский»: «Ночь в Иркутске на 24 ноября (1827 года) была необыкновенной ночью в жизни братьев Бестужевых. Сколько рассказов, и какие рассказы! Сколько горечи, радости, надежд и отчаяния, смеха и слез!.. Перед рассветом простились... Николай и Мишель выехали из Иркутска верхом кругоморской дорогой - переправа через Байкал была невозможна, и подоблачный хребет Хамар-Дабан стоял у них на пути»1.