Выбрать главу

Дети росли и выходили на самостоятельную дорогу. Они разъехались в разные стороны, но она была все время то с одним, то с другим, с тем, кому больше была нужна в этот момент. Друзья детей становились ее друзьями. Так в доме появились литераторы, художники, дипломаты. Старший сын Гастон стал епископом и во время посещения Рима графиня де Сегюр неоднократно удостаивалась аудиенции Папы.

Жизнь посылала ей тяжелые испытания (слепота Гастона, смерть одной из дочерей-близнецов) и новые радости — свадьбы дочерей и появление внуков. Она жила то в Париже, то в Бретани в имении дочери виконтессы Френо, но самым любимым домом оставалось имение Нуэт, в Нормандии, куда каждое лето съезжались многочисленные внуки, обожавшие слушать рассказы бабушки.

Ей было 57 лет, когда две старшие внучки должны были уехать с родителями в Лондон и горько сетовали, что не услышат бабушкиных историй. Чтобы утешить девочек, она пообещала записывать свои рассказы и отправлять их в Лондон. Так были написаны «Новые сказки фей».

Однажды в Нуэте в присутствии своих близких друзей, клерикального публициста Луи Вельо и писателя Эжена Сю она разбирала почту. В посылке из Лондона вернулись ее манускрипты. Вельо попросил прочитать их вслух и графиня де Сегюр, смеясь, начала читать: «Жил был король Бенин…» Когда она кончила, Вельо воскликнул: «Сударыня, вы понимаете, что создали шедевр? Я хочу перечитать!» Она отдала ему листки и он удалился в свою комнату. Наутро Вельо объявил: «Это необходимо опубликовать. Я возвращаюсь в Париж, чтоб этим заняться». Графиня де Сегюр колебалась. Он убедил ее словами: «Подумайте о радости сотен детей, которые прочтут эти страницы!»

Книга «Новые сказки фей» появилась в печати в 1857 году. Успех был потрясающий. Знаменитое издательство «Ашет» предложило опубликовать все книги, которые будут ею написаны, оплатив их по очень высокой цене: по 15 сантимов за строчку. Для сравнения можно сказать, что в конце века один номер толстого ежемесячного журнала стоил 10–15 сантимов. И графиня де Сегюр принялась за работу.

О чем писать? О тех, кто вдохновил ее на этот труд, о ее любимых внучках Камилле и Мадлен. И вот Нуэт превращается во Флервиль и она описывает жизнь своих девочек, невольно вспоминая собственное суровое детство. Конечно, нет прямой аналогии между г-жой Фишини и Екатериной Ростопчиной, но, несомненно, писательница воспроизводит картины своего детства. Некоторые сцены, например история с ежиками и прудом списаны с натуры: героинями этого трагикомического происшествия были ее дочь Ольга и дочь сторожа охотничьих угодий. Она пишет без плана, без продуманного заранее сюжета. Она изобретает свой жанр письма — полуроман, полупьеса. Детям так интереснее. Ничто так не раздражает детей, как непонятное слово или оборот, который требует объяснения. В этом случае они могут бросить читать книжку. Ей не нужно проникать в детскую психологию — это для нее открытая книга. Не в этом ли секрет ее успеха?

Первый роман «Примерные девочки» закончен и отсылается в «Ашет». О чем писать дальше уже ясно. Воспоминания детства ожили, ей необходимо перенести их на бумагу и она начинает писать свое самое автобиографичное произведение — «Проделки Софи». В книге приведена дата рождения Софи, 19 июля — это день рождения самой писательницы. Истории с выстриженными бровями, с известью, кормлением пони, прогулкой по лесу — все происходило именно с Софьей Ростопчиной в далеком Воронове. Только нравы дома смягчены. Сгладились ли воспоминания со временем или ей не хотелось рассказывать детям о ваhварских порядках, с ее точки зрения совершенно недопустимых? Она создает удивительно яркий образ незаурядной девочки. Когда в середине книги мы узнаем, что Софи исполняется только четыре года, это кажется неправдоподобным, ведь во всех поступках и выходках пусть своевольной, упрямой, но очень обаятельной крошки видна личность со сложившимся характером.

«Проделки Софи» написаны и уже обещано продолжение — «Каникулы». Книжка об ее внуках и внучках, книжка, в которой она описывает жизнь в любимой Нормандии, в имении Нуэт. Давно-давно, 1 января 1821 года, граф Ростопчин незадолго до своего отъезда в Россию пришел в дом к дочери, погруженной в глубокий траур по маленькому сыну, и, протянув ей конверт, где было сто банкнот по тысяче франков, сказал: «Это тебе новгодний подарок». На эти деньги и было куплено любимое пристанище графини де Сегюр, где проводила время лених каникул ее большая семья. Имена, да и фамилии героев — это имена и фамилии ее внуков, Рюгес — анаграмма Сегюр, Трэйпи — Питрэй. Книга закончена и как будто бы больше не о чем писать. Она пишет заключительную фразу: «Каникулы кончились и наши герои будут расти, жить и умирать и мы больше ничего о них не услышим». Ей, действительно, кажется, что все уже сказано, но потрясающий успех книжек вдохновляет ее на новый труд, книгу, которую близкие называют ее «Илиадой» — «Записки ослика».