— Нам ведь в одну сторону. Не торопитесь, — обвожу взглядом большую кухню-гостиную. На столе так и стоит нетронутая тарелка с толстыми блинчиками, которые мы с Яной жарили с утра пораньше. Непорядок. Я ведь и записку оставил, но, видимо, училка мне попалась слишком уж гордая. Такую только завоевывать. — Вы будете чай или кофе?
— Ничего, спасибо, — отзывается резко и захлопывает ежедневник, пряча его в сумку. Встает, поправляя платье. Я бессовестно скольжу взглядом по аппетитной фигуре. Красивая она, в таких платьях надо на свидания ходить, а не родительские собрания проводить. — Я поеду, закончу все в школе. Благодарю за гостеприимство, — Дина сдержанно кивает и, подхватив сумку, спешит к выходу. Мда уж, не на такое утро я рассчитывал. — Всего доброго, — она торопливо обувается и выходит на улицу, не дожидаясь от меня ответа.
Выругавшись себе под нос, спешу за ней. Схватив ключи с подставки, замыкаю входную дверь и нагоняю строптивую училку уже у ворот. Снимаю сигнализацию с машины. Действую быстро, словно провожу операцию по захвату очаровательной заложницы. Опустив ладонь на поясницу, подталкиваю Дину в сторону машины.
— Что вы себе позволяете? — шипит она недовольно, но я успеваю поймать на ее щеках вспыхнувший румянец.
От меня никто так быстро не убегал. Что за стремление у этой женщины оказаться как можно дальше от меня? Я ведь ничего плохого не делаю: всего лишь зову на свидание и совсем немного пользуюсь положением.
— Отвезу вас. Садитесь, — открываю переднюю дверцу с пассажирской стороны и почти заталкиваю Дину в салон, не оставляя возможности выбрать альтернативный маршрут.
Глава 6. Непостоянная женщина
Когда изменяешь своей кровати, главное на утро проснуться с головной болью или с ноющей спиной, чтобы стремление оставаться ночевать с малознакомым мужчиной больше никогда не посещало. Но утром я чувствовала себя настолько прекрасно, что почти простила Авдееву тот факт, что он шантажом заманил меня к себе домой. Потом мы зашли на новый виток эмоциональных качелей: только я решила сменить гнев на милость, как обнаружилось, что в огромном доме я одна, а встречает меня только записка с добрым утром и указанием на тарелку с завтраком.
В общем, до самого появления хозяина роскошной виллы меня мотало от недовольства до плохо скрываемого восхищения. Перманентно зудело в затылке от того, что Мирон Витальевич закрыл меня в собственном доме, потому что кроме как ключом калитку не открыть. Можно было, конечно, выйти через ворота, но оставлять хоромы без присмотра мне стало совестно, а звонить и интересоваться, где носит взрослого мужчину, я не решилась. Это больше подходит ревнивым спутницам, к числу которых я не относилась.
Эмоциональный раздрай усилился в машине — я откровенно не знала, куда себя деть и о чем нам говорить. Все темы для обсуждений я старательно переписала в ежедневник и готовилась озвучить их на всех родителей будущих первоклассников. А любые личные вопросы Мирон Витальевич мог воспринять как интерес или флирт, поэтому я кусала щеку изнутри и демонстративно смотрела в окно всю дорогу, злясь на то, что этот неугомонный мужчина испортил мне пятничный вечер и медитативное домашнее утро.
Словно чувствуя мою злость, Авдеев ретировался, как только довез меня до школы. Я уже даже приготовилась отбиваться от его желания причинить добро и проводить меня до двери кабинета на радость вахтерше и коллегам, любящим сплетничать и обсуждать причуды родителей. Но, бросив сухое «до скорой встречи», Мирон Витальевич уехал, как только я вышла из машины. Даже обидно как-то. Непостоянная я женщина: то возмущаюсь, что он мне знаки внимания оказывает, то бешусь, что перестает это делать.
В родном кабинете получается успокоиться. Я пишу на доске основную информацию, которую все точно переспросят еще не раз и которую я обязательно продублирую в чате, потому что родители в массе своей не сильно отличаются от детей, когда дело доходит до важных записей.
Еще раз прогоняю в голове речь, не понимая, зачем делаю это перед каждым собранием, если в итоге все равно все идет не по плану, потому что родители задают вопросы и начинают уводить разговор в другую сторону.
Достаю из шкафа экземпляры учебников и рабочих тетрадей, которые еще не получили родители, потому что на подготовку приходят не все, как бы мне ни хотелось брать детей даже бесплатно, чтобы подготовить их к школе. Потому что потом им сложнее адаптироваться.