Словно услышав мои желания, Мирон… Витальевич снова кружит меня в танце, бессовестно прижимая ближе. В проигрыше он и вовсе наклоняется ко мне и порочным шепотом искушает мой и без того слабо сопротивляющийся организм:
— Ты потрясающе выглядишь.
И нет никаких случайностей в том, что его губы задевают ухо, распуская ворох мурашек по шее и плечам. Прикрыв глаза, втягиваю воздух, который пропитался парфюмом и запахом тела Авдеева — приятным, чистым и по-настоящему мужским.
— Не думала, что вы поете, — сохраняю если не физическую, то хотя бы моральную дистанцию.
Поддаюсь ему в танце. Мирон прекрасно ведет, и я немного расслабляюсь, уверенная, что не переломаю себе ноги и точно не отдавлю их партнеру.
— Прекращай выкать, Дина Сергевна. Я ехал сюда с твердым намерением тебя украсть.
Кажется, я прямо сейчас ощущаю всю твердость его намерений ниже пояса. И там очень… внушительные намерения.
— Ты что, следил за мной?
— Это профдеформация, — признается так легко, словно сказал, что он курит.
— Это сталкерство, нарушение неприкосновенности частной жизни и…
— И у нас припев, — с усмешкой заявляет невыносимый гад и выпрямляется.
Я же киплю от гнева и неконтролируемых вспышек радости. Приятно, что Авдеев приехал сюда только из-за меня, но вместе с тем я ловлю легкую панику. Потому что это поначалу кажется милым, а дальше… начнется слежка куда серьезнее, и в перспективе я не смогу выйти из квартиры, не поделившись геолокацией.
«Но все когда-нибудь кончается,
Так от судьбы давай уйдем сейчас,
Оставив незаконченный роман
В парке на скамье».
С последним аккордом магия момента окончательно рассеивается. Отступаю первой. Щеки полыхают от жара и стыда, а тело покрывается мурашками от холода, который остается, стоит мне отлепиться от Авдеева. Мы принимаем аплодисменты, комплименты звучат белым шумом. Я стараюсь не смотреть на Мирона, но отчетливо чувствую на себе его тяжелый взгляд.
Набросив на плечи пиджак, беру сумочку. Оставаться здесь и дальше будет безумием.
— Спасибо за вечер. Мне правда пора, — стараюсь улыбнуться, но мое тело больше мне неподвластно. Оно всецело ждет действий от Авдеева, настроенное на его волны, но на той стороне глухая стена, за которой полная неизвестность. И я совсем не готова в нее окунуться.
— Я с тобой! — Леся суетливо собирается и быстро прощается со всеми.
— Мы проводим, — твердо заявляет Жанна, не давая никому проявить галантность и напроситься в провожатые. Особенно одному певцу, любящему следить за женщинами, которые ему симпатичны.
***
Мирон
Училка уже в третий раз за день от меня сбегает. Да так стремительно, что я едва не мчусь за ней, но останавливаю себя в последний момент. Никуда она не денется, сейчас вечер субботы, и если ей повезет заказать такси в ближайшие десять минут, это будет величайшая удача. А пока пусть остынет.
И я тоже. Потому что прижимать к себе разгоряченное алкоголем и песнями стройное тело оказалось крайне приятно. Настолько, что в штанах моментально стало тесно, стоило мне закружить Дину в танце. А то, что она не сопротивлялась и даже жалась в ответ, только подогрело интерес.
Как только теперь вытерпеть хотя бы пять минут и не рвануть следом? Или, может, к черту приличия, потому что ее красивая попка в любой момент может вильнуть перед моими глазами на прощание?
Мужики обсуждают рабочие моменты. Несмотря на то, что приняли меня тепло, трезвый и мало с кем знакомый, я очевидно лишний в этом прекрасном вечере. Да и оставаться, если Дина уедет, нет смысла. Можно, конечно, со спокойной душой расслабиться, зная, что никто не тянет похотливые ручонки к моей училке. Но парадокс в том, что тянуть их хочу я — мять все ее выпуклости, гладить изгибы и целовать пухлые губы до красноты.
— Спасибо за компанию, мужики. Надо ехать, — жму всем руки по очереди. Меня не уговаривают остаться, только Слава тихо спрашивает, по работе ли я.
— По личным делам, — выкладываю на стол купюру, двигая под салфетницу. — Это за даму, — поясняю коротко. Не сомневаюсь, что мужики из чистой вежливости закроют счет, но зубы неприятно скрипят, стоит представить, что кто-то будет платить за женщину, которую я планирую «танцевать».
— Понял, дружище, — со смешком говорит Слава. — Не пропадай.