— Премного благодарен, Дина Сергеевна, — глотаю подростковую обиду и улыбаюсь, подавшись вперед. — Запишите мой номер на случай форс-мажоров. Яна некоторое время будет жить со мной. У меня ненормированный график, но я все компенсирую.
Глава 2. Училка по вызову
— Я вам что, няня по вызову? — шиплю недовольно и смотрю на этого наглого аборигена в майке на пару размеров меньше, чем нужно, и закипаю от злости.
Мало того, что опоздал на сорок минут, не предупредив, так еще и пялится, как… Нет, даже удав не смотрит на кролика с таким аппетитом, как на меня этот Авдеев. Неудивительно, что жена с ним развелась. Такой ни одной юбки не пропустит, а после родительского собрания наверняка выйдет из школы с коллекцией телефонных номеров.
Судить, конечно, нехорошо, но, когда бесят, немножко можно. Кладу зарядку, упавшую под стул, обратно на стол. Авдеев продолжает сверлить меня взглядом. Скоро пол слюной зальет, я потом все ноги переломаю.
— Извините, — хмурится он, вдруг серьезнея. И взгляд сразу такой холодный становится, что мне не по себе. — Я неправильно расценил ваши слова. Но предложение актуально, — он вдруг приподнимает уголок губ в коварной усмешке.
Хамло! Тестостерон так и прет.
Так бы и бросила в него чем-нибудь. Например, подставкой со стикерами. Она пластиковая и тяжелая. Или… Или вот, хотя бы журналом пару раз ударила. Мне двадцать девять лет, через две с половиной недели тридцать, а я выслушиваю какой-то пубертатный бред, вылетающий из этого детины с сединой на висках!
— Вам лучше подождать дочь в коридоре, — поворачиваюсь к нему спиной. Нет, так еще хуже, потому что уверена, его похотливый взгляд изучает мою задницу. На меня только перестали засматриваться старшеклассники, лелеющие фантазию влюбиться в училку, как теперь новая опасность — холостые папы моих учеников.
— А телефон? — настаивает нахал, подходя к моему столу. — У вас тут идеальный порядок.
Это все потому, что я дева. У меня дома все вычищено до блеска, тетрадки лежат одна к одной, а в шкафу все рассортировано по полочкам и ровненько свернуто, хоть линейкой проверяй. И меня бесит бардак, который каждую перемену устраивают ученики. Поэтому я люблю лето и каникулы — тогда мою упорядоченную систему никто не стремится разрушить.
— Анархия не в моем стиле, — бросаю взгляд через плечо на горе-отца: волосы взъерошены, майка слишком коротка, а брюки… топорщатся в ненужных местах! Да что он вообще там думает?
— Анархия мать порядка, — глубокомысленно изрекает Авдеев, а я закатываю глаза. Такими революционными лозунгами грешит мой дедуля, но ему восемьдесят четыре, поэтому простительно. Что делать в этом случае…
Соберись, Дина Сергеевна, ты, в конце концов, преподаватель. И перед тобой не самый ужасный экземпляр родителя.
Вздохнув, разворачиваюсь лицом к Авдееву. Как там его по батюшке?
— Мирон Витальевич, — начинаю вкрадчиво. Он тут же сосредотачивается на моих губах. Будто медом они ему намазаны! Я от такого неприкрытого внимания даже отвыкла. Точно тестостероновый самец. Шоумен какой-то, что ли? Ему подходит. Очень уж колоритен своей брюнетистостю и небесно-голубыми глазами. — Я не могу не выходить с вами на контакт, — слышу его усмешку и едва не кривлюсь от слишком очевидной мысли, которую не стоит даже озвучивать. — Поэтому, — взяв листок для заметок, быстро вывожу цифры своего номера и пишу инициалы, — возьмите мой номер, — вручаю бумажку, тут же убирая руку, когда он протягивает свою. — Но, пожалуйста, помните, что рабочих у меня всего тридцать шесть часов в неделю. И вас, кажется, добавили в чат, рекомендую просматривать его ежедневно. Я буду дублировать туда домашние задания и писать важную информацию.
А все потому, что нас обязали установить дурацкий новый мессенджер, в который нужно еще и родителей завлечь. И за прошлые два выпуска я поняла, что электронный журнал родители воспринимают исключительно как вместилище оценок, и никак иначе. Поэтому приходится поддерживать с ними связь, особенно в первом классе, когда активно учатся и дети, и родители.
— Я понял, Дина Сергеевна. Не звонить, писать только в экстренных случаях и лучше в чат, — он кивает, почти как порядочный ученик. Но кажется, это точно выйдет мне боком, потому что Авдеев — совершенно непорядочный мужчина, судя по его провокационному виду и вопиющей наглости. — Мне лучше звонить, на звонки я отвечаю плохо, но если не отвечаю, поверьте, решается вопрос жизни и смерти. Перезвоню в свободную минуту, — он вдруг улыбается, просто и добродушно, сразу же преображаясь. Теперь Мирон Витальевич выглядит приветливо. — И, знаете, в выходные у меня тоже будут свободные минуты. Даже часы. Может, сходим на свидание?