Растерянно хлопаю глазами. Он и правда мне это предложил? Ненормальный!
Да его гнать отсюда нужно грязной тряпкой, которой я стираю мел с доски! Что он о себе возомнил? «Вы привлекательны. Я чертовски привлекателен. Чего время терять?» Так он, что ли, думает? Неандерталец!
— Да вы…
— Папа! Папа! Ты приехал за мной? — раздается за его спиной звонкий голос Яны, и я прикусываю язык, сдерживая все оскорблименты, рвущиеся наружу.
Глава 3. Ситуация SOS
В конце августа органам правопорядка покой только снится. Потому что каждый год происходит одно и то же — повышенные меры безопасности, бесконечные угрозы о минировании школ и детских садов. Мы только и успеваем отрабатывать наводки. Все приходится делать тихо, чтобы не поднимать панику среди населения. Но если с людьми все в порядке, то как договориться с самим собой?
Еще год назад меня не волновали эти вопросы. Яна ходила в частный детский сад, там система безопасности на уровне мэрии, поэтому я не переживал. А в государственной школе? Туда любой может войти, если угадает с шоколадкой, которую любит вахтерша. И я, как ненормальный батя, каждое утро мониторю наши внутренние новости и активно слежу за сводкой в течение дня.
Даже сейчас, во время планерки, я вспоминаю районы, соседствующие со школой дочери. Паника подкатывает к горлу всякий раз, когда что-то происходит рядом. Место, там тихое, насколько это вообще возможно для главного города-курорта, да и сама школа с определенными взносами и привилегиями. Всех подряд туда не берут, хотя я пока не знаю, что хуже.
Родительский чат снова взрывается десятком сообщений, я не успеваю их читать, там постоянный галдеж, будто им больше заняться нечем, кроме как обсуждать гардероб нашего классного руководителя и цвет штор в кабинете. Такое ощущение, что работаю из тридцати с лишним человек я один.
«Вы видели вообще эти шорты?» — заглядываю в чат одним глазком. Дина Сергеевна там главная звезда обсуждений. И мне как-то не по себе становится.
«Я, конечно, все понимаю — лето, официально работа еще не началась, но учитель должен выглядеть авторитетно, а не… не так!»
Внутри зреет протест. Учителя и без того прав не имеют ни на что, а тут обвинения в чересчур откровенном наряде. Мне даже интересно становится, что там за шорты такие. Любопытство так и подмывает войти в класс и как бы невзначай осмотреть хорошенькую училку с головы до ног. Надо только предлог особо важный придумать. Спросить про первое сентября, которое уже на носу? Глупо, конечно, перед завтрашним собранием, но я уже позвал ее на свидание, поэтому хуже точно быть не может.
Дина Сергевна, к слову, ушла от ответа, потому что нас отвлекла Яна, а дальше… Дальше мы отправились домой, а училка только улыбнулась нам вслед. Уверен, даже выдохнула с облегчением, когда мы скрылись в коридоре.
— Авдеев, ты сейчас собираешься и едешь в аэропорт с группой, проводишь инструктаж на месте.
— Сегодня? — я отрываю взгляд от телефона, который прятал под столом. Мне никак нельзя сейчас ехать куда-то, кроме школы. Я уже минуты считаю до того, как рвану за Янкой. Да и я ей сегодня парк обещал, пятница же, надо поощрить ребенка, прежде чем на выходные сдать в заботливые руки бабушки и деда.
— Можешь лететь пулей, не дожидаясь окончания совещания. Завтра прилетает сами знаете кто, — генерал показывает большим пальцем себе за спину, там портрет президента висит. По кабинету проносится усталый вздох. Конечно, мы все горячо поддерживаем аппарат власти, но как родственников, которые чем дальше, тем любимее. И подобные визиты высокопоставленных лиц обычно сулят новым геморроем и отсутствием сна.
— Так я… — не успеваю сказать, что вообще-то официально отпросился, как под столом мою ногу толкает Данилов. Семен Петрович иногда смотрит ну очень выразительно, вот как сейчас. Ясно, нахер мой выходной. — Так точно, — киваю и отодвигаю стул. Может, получится успеть закинуть Яну к маме, если выеду прямо сейчас. И если моя мать окажется дома, а не где-то с подружками. Удивительная женщина — стоило выйти на пенсию, как к ней пришла вторая молодость, и из нас двоих я чувствую себя брюзжащим стариком.