Тар уставился на стертые до крови ноги, проглядывающие сквозь стоптанные о камни и буреломы сапоги. Он взглянул на потрескавшиеся и покрытые кровоточащими язвами руки, защищенные от ветра когда-то красной, а теперь коричнево-бурой рубахой. Ничего не осталось от того, кем он был буквально неделю назад - даже нож и амулет пропал в сумке кого-то из культистов. А всё, о чем мог думать Тар - это седовласый имперец. Его образ до сих пор стоял перед глазами - высокий темный силуэт с мертвыми бледными глазами, возвышающийся на фоне горящих зданий, держащий в руке меч, отражающий бушующее пламя и словно пламенеющий сам. Демон, настоящая тварь из Каравана Черного Мухрэ, вырезающая деревни, только потому что так подсказывает её мерзкая сущность. Парень вцепился в пожухлую траву, едва проросшую из комковатой земли, и выдрал целый пучок, представляя, что так же он сорвет скальп с головы имперца.
Немного прослезившись и утерев лицо грязным рукавом, Тар улегся на голую землю и повернулся к едва горящему костру спиной. Он почти не грел, потому что огню, как и его создателям, доставались только объедки - найденные под ногами сухие ветки, пучки травы да подобранная где-то по пути маленькая охапка хвороста. Культисты бродили вокруг, и Тар слышал их тихие шаги и едва заметные переговоры. Под этот шепот он и заснул, погрузившись в темную, вязкую, черную пучину бессознательного.
И впервые за долгие дни он проснулся не от свиста плети и окрика охранника, а потому что луч солнца пробился сквозь низкие тучи и Тар почувствовал теплое пятно на щеке. Парень тут же проснулся и встал на ноги. В его фантазии уже сложился образ, как он проспал всё, что только мог, и колонна оставила его позади, привязав цепью к какому-нибудь дереву, чтобы падальщики побыстрее сожрали.
Но нет. Другие пленные просыпались с таким же ошалевшими лицами. И колонна не двигалась, людям просто разрешали сидеть и не били плетьми, не тыкали ножами, не подгоняли. Это так удивляло, что пленные зашептали, обсуждая все происходящее, но их тут же окликнули:
-Позакрывали рты! - Один из охранников тут же сорвался с места и огрел кого-то плетью. - Молча! Сидите молча, начинка для бочек! Сидите и ждите, пока о вас не вспомнят!
Пленные тут же утихомирились и сели, кто где спал. А многие повернулись на другой бок и продолжили дрыхнуть, стараясь выспаться впрок. Но Тар не мог спать, - он постоянно оглядывался по сторонам, пытаясь понять, почему они остановились и когда двинутся дальше.
Культисты заметно суетились, и впервые за долгое время выставили дальние дозоры. Появился даже глава этой ветки Культа Великого Глада - высокий мужчина, в изрядно мятой, рваной и грязной тоге. Его когда-то гладко выбритое лицо имперского гражданина заросло щетиной, а длинные усы спускались до самого подбородка. За ним повсюду семенила пятерка телохранителей - перекрученные бывшие люди, сухие и крепкие как старая виноградная лоза. Сейчас глава бродил по лагерю в окружении изуродованных неизвестной силой охранников. Несколько раз он останавливался, запускал изъеденную солью до кровавых язв руку в бочку, и резко выдергивал ее оттуда с хрустом и треском. В мозолистой крепкой пятерне после такого обычно был зажат кусочек мяса - детская ножка, ухо, чья-то челюсть или просто кусок мышцы. Он кидал это подношение телохранителям и наблюдал, как те сжирают мясо в мгновение ока, вместе с гроздьями кристаллов соли. А пока монстры ели, глава оглядывался по сторонам и обеспокоенно накручивал усы. Ждут кого-то, но кого, врага или друга, - неясно.
От наблюдений Тара отвлекли переговоры двух охранников, остановившихся неподалеку. Они остановились у самого края захваченной культом поляной, и принялись шептаться, склонившись друг к другу. Тар напрягся, пытаясь расслышать хоть пару слов.