Через час главари ветвей разошлись - каждый к своим людям - и принялись активно размахивать руками. Культисты засуетились, достали из поклажи инструменты, веревки, а кто-то отправился к ближайшему леску, вооружившись топорами. Уже через несколько мгновений застучали молотки, и посреди лагеря появились первые кривые конструкции. Судя по всему, культисты собирались остаться тут на несколько дней.
Тар отвлекся, когда почувствовал, что кто-то несмело дергает рукав его рубахи. Опустив взгляд, он в упор посмотрел на соседа-имперца. Тот рассматривал молодого воина глазами цвета позеленевшей бронзы и сказал:
-Квинт, - он прижал ладонь к груди и заглянул в лицо Тару. - А ты?
Парень несколько секунд разглядывал имперца и только после этого тихо произнес:
-Тар.
Глава 4. Праздник, ярмарка, веселье
Имперец тут же улыбнулся и довольно кивнул. Так парень впервые за неделю увидел улыбку - несмелую, тихую, как радость женщины, чей сын единственный из всего села вернулся с войны. Тар заметил, как от мимолетного воодушевления на щеках Квинт треснула грязь, и сам ухмыльнулся, а с его лица осыпался слой присохшей земли.
Чуть позже они уже вдвоем наблюдали, как вокруг суетятся культисты, расставляя палатки, делая кривенькие постаменты и выкорчевывая кусты и мелкие деревья. Похоже на то, что они решили устроить здесь праздник, и подготовка шла вовсю. За строительством внимательно следили жрецы, расхаживающие вокруг с блаженными улыбками. Тар несколько раз замечал, что у некоторых из них по подбородку текла слюна, и передернул плечами.
Подготовка продолжалась до следующего вечера, и всё это время ветки Культа стягивались к многострадальной поляне. Они собирались небольшими отрядами, таща за собой бочки со свежим засолом, пленников и окровавленные холщовые мешки. Иногда среди них встречались таинственные фигуры, затянутые багровой тканью, и даже жрецы склоняли перед ними бритые головы. Несколько обезображенных телохранителей прикоснулись к развевающимся плащам и уползли, припадая истощенными животами к земле.
За людьми в багряном культисты тащили какие-то огромные ящики, накрытые плотной тканью. Их водружали на телеги и запрягали туда пленников, подбадривая людей пинками и плетьми. Люди в багряном быстро исчезали с глаз, прячась в одной из многочисленных палаток, а накрытые тканью телеги ставили рядом. Пленных распрягали, связывали и заводили в палатки следом за таинственными фигурами. Люди обеспокоено озирались и иногда пытались протестовать, но охранники молча заталкивали заложников внутрь и плотно закрывали пологи.
Культисты суетились вовсю, растаскивая по лагерю клетки, какие-то ящики и связанных целыми гроздьями пленных. Но несмотря на всю подготовку, разговаривали они между собой не поднимая голоса, словно боялись кого-то потревожить.
И пока обычные члены Культа на скорую руку собирали столы и стулья, растаскивали грузы, собирали пленных и сколачивали постаменты, к центру лагеря стягивались главари. Перед ними почтительно расступались, складывали на груди дрожащие в приступе страха руки, опускали взгляды и бормотали что-то почтительное. А они ступали вперед, обличенные гниющим подобием власти, словно трупы мертвых королей, которые почему-то поднялись из могил и принялись руководить. Их щеки украшали гниющие ритуальные шрамы, волосы спутались из-за свернувшейся крови. А одежда развевалась на ветру, словно иссохшие саванны на мумиях, которых кто-то подцепил на боевые штандарты погибающего войска.
За спиной каждого из них шествовала целая вереница людей в красном, ритуально вскидывающих руки, вглядывающихся в только им видимые символы и тихо переговаривающихся между собой. На их лицах застыли спазматические, задубевшие улыбки больных гнойным потом, а тонкие губы едва могли скрыть пожелтевшие и растрескавшиеся губы.
Тар долго всматривался в каждого из главарей, наблюдал за тем, как они медленно стягиваются к центру лагеря, и желчно ухмылялся. Интересно, каково было имперскому вожаку, чистенькому и блестящему, сотрудничать с этими гниющими трусливыми животными? С каждой секундой пламя ненависти разгоралось только сильнее, и парень чувствовал, как пальцы беспокойно перебирают землю в поисках оружия. Или хотя бы вражеских глаз - чтобы выдавить напоследок. Но нет, он не собирался так глупо подставляться и гибнуть где-то в неизвестных далях до того, как снимет с себя груз кровной мести. Он отомстит имперскому главарю, отомстит, несмотря на цену.