Некоторые охранники, предчувствуя кульминацию праздника, подошли поближе к кругу, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь. А Тар все это время активно пилил веревки, высматривая бреши в цепи культистов. Одна, там где люди разошлись шире всего, смотрелась наиболее привлекательно. Охранники так увлеклись происходящим на арене, что почти не смотрели по сторонам и радостно притопывали каждый раз, когда тварь удачно атаковала. И точно так же страстно стонали, когда имперцу удавалось уйти из-под удара.
Внезапно веревка лопнула и упала на землю, изогнувшись дохлой змеей. Квин стряхнул ее и, оглянувшись по сторонам, собрался, готовясь к последнему броску, к свободе. А за его спиной отчаянно закричал Квинт, пытающийся отбиться от сомкнувшей пасти твари. Тар услышал, как хрустнула его туника, взвыл пленник, и до боли закусил губу. Он может прямо сейчас выбежать из лагеря, попытаться спастись, а потом приступить к мести. У него появилась такая возможность, и как он может закрыть на нее глаза? Тем более, ради имперца.
Парень встряхнул головой и приготовился прыгать. Он дождался, пока охранники настолько увлекутся зрелищем, что вытянутся в струнку, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь из происходящего в кругу вытоптанной земли. Тар весь подобрался, уперся ногами в землю и вздрогнул, когда с поля донеслись очередные отчаянные крики пацаненка. Он вопил уже полузадушенный, задавленный тушей нападающей твари, отбиваясь из последних сил. А Тар вспомнил оседающего на землю отца и возвышающегося над ним имперского вожака, освещенного кострами, искаженного тьмой, с горящими злобой глазами. Вспомнил культистов, врывающихся в его деревню и подминающих защитников, словно те твари из клеток, - жертв. И с болью в груди Тар смачно харкнул к себе под ноги.
А на арене в центре лагеря Квинт сопротивлялся из последних сил. Он вцепился в бочкообразную грудь руками и пытался хоть как-нибудь дотянуться до виднеющийся позади головы и выдавить ей глаза. Но всё тщетно, и многочисленные пасти уже до мяса сжевали кожу на его предплечьях. Кровь стекала ручьями, пропитывала тунику и заливала глаза, руки дрожали и подгибались. Туша надавила чуть сильнее, локти не выдержали веса и бочкообразная грудь рухнула на голову парня, вдавив его в землю.
Тар пропихнулся сквозь сомкнутые ряды культистов, не обращающих внимания ни на что, кроме кровавого боя на арене, и выпрыгнул туда с ножом наготове. И пока культисты изумленно молчали, смотря на нового участника боя, парень рванулся вперед. Тварь не обращала внимания ни на что, кроме подмятой жертвы, и молодой воин перемахнул через чудовище одним легким движением. Ни один культист не успел дернуться, как лезвие кинжала с хрустом пробило деформированный лоб, проложило себе дорогу сквозь горячий мягкий мозг и вылезло из затылка. Чудовище дернуло головой раз-другой, пошатнулось на кривых ногах, завалилось в сторону и рухнуло в пыль под всеобщее молчание. Только где-то на самом краю рыдал и убивался один из людей в красном. А шаман, стоящий на постаменте, взмахнул посохом и с неожиданно искренней улыбкой кивнул на парочку посреди арены.
-Вот у нас и появились Главные Блюда! - Крикнул он на северном говоре, чтобы и парням была понятна его речь. - Они станут главным угощением для Великого Глада!
Тар схватил Квинта за плечи, поставил на ноги, заглянул в глаза и прошипел:
-Ты мне настолько сильно должен, что даже работай ты на самый богатый бордель целый месяц, то даже десятой доли не смог бы мне отдать, - молодой воин немного встряхнул ошеломленного, подрагивающего имперца. - Ты меня хоть понимаешь?
-Понимаю, - Квинт с улыбкой кивнул и попытался перетянуть изгрызенные руки рваной туникой. - И впервые могу сказать то, за что отец убил бы меня кочергой. Рад оказаться в долгу, честно говоря.
Глава 5. Разговоры верхом на Кошмаре
Всю оставшуюся ночь культисты праздновали. Они отвели Квинта и Тара к повозке, пахнущей свернувшейся кровью, ржавчиной и прелой соломой, и запихали внутрь. Потом к ним пришел мужчина в красном, и наложил имперцу повязки на руки, чтоб не помер до того, как это понадобиться культистам.
На следующее утро лагерь снялся с места, оставляя за собой обгоревшие столбы, дымящиеся кострища и обломки досок. Культисты собрали трупы, куски тел, и даже вымокали всю кровь до которой смогли добраться.