Разговор потух так же быстро, как и начался. Оба парня замолчали, задумавшись каждый о своем. Молодой воин раздраженно ковырялся пальцем в доске и иногда фыркал себе под нос. Ишь, нашли себе имперскую землю. Это всегда была земля его людей, подаренная им лесными богами, и все, что туда попадало, было их добычей. Если кто-то оказывался под густыми кронами деревьев, значит лесные боги специально их туда пустили, на радость и обогащение местным жителям. Поэтому они имели полное право устраивать засады на недавно протоптанных дорогах, и забирать имущество с повозок себе. Потому что старики всегда говорили, что именно так повелели боги, а противиться им невозможно.
Парочка продолжила молчать, повернувшись друг к другу спиной, а движение в лагере продолжилось. Культисты активно ставили какие-то заграждения, рассылали вокруг людей, и Тар несколько раз замечал в толпе ту девушку, что предала пленных несколько недель назад. Она постоянно крутилась вокруг повозки, и словно невзначай оказывалась рядом с прутьями, словно пыталась поговорить. Но охранники всегда оттирали ее в сторону, и загораживали клетку. Сам Тар несколько раз ловил ее пристальный взгляд и только кривился, заглядывая в карие глаза. Предательница вызывала в нем только отвращение, жалость и ничего больше. Квинт вообще не обращал на нее внимание. Он занялся сооружением гнезда из прелой соломы и теплого одеяла, ведь ветер становился холоднее и настойчивее.
Так продолжалось несколько дней, но девушка не теряла напора. Она с какой-то потусторонней упертостью пыталась пробраться к телеге, иногда даже ночью. Тар несколько раз просыпался из-за громкого оклика одного из охранников, когда тот гнал девушку подальше. Что на неё нашло?
Всё это время культисты оставались в лагере и занимались тщательной подготовкой. Шаманы в красном выпустили своих тварей из клеток, и благодаря нашептываниям и припаркам из трав, успокоили чудовищ. Теперь их нагружали имуществом, заковывали в цепи и готовили к дальнему путешествию. Даже проявили кое-какую заботу о пленных и выдали им теплых одеял, - по одному на 2-3 человека. Правда если кто-то из людей замерзал насмерть, а случалось это всё чаще, никто не смущался, и мертвеца просто закидывали в одну из свободных бочек.
В последние дни культисты принялись разбирать повозки и собирать из них специальные переноски, которые можно будет навьючить на плечи пленным. Рядом с ними расставили ряды бочек с засоленными трупами, и потихоньку готовились к отбытию.
Повозку Квинта и Тара принялись разбирать последней. Их связали, вывели из клетки и повели к сборищу людей в красном, не забыв плотно укутать в теплые одеяла. Один из шаманов повернул к парням подгнивающее лицо с неестественно растянутой улыбкой, и сказал:
-Приветствую Главные Блюда! Теперь вам достанется по настоящему почетное место, - рядом со мной.
-Место лицом в куче говна было бы для меня более почетным, чем сидеть рядом с такой навозной ямой как ты. - Прошипел Тар сквозь стиснутые зубы, глядя прямо в белесые глаза шамана. А Квинт тем временем сделал шажок к парню, сильно сжал его плечо, улыбнулся и уже собирался что-то сказать.
-Кха! - Шаман каркающе засмеялся, несколько раз громко ударив себя по бедру. -Какое яркое Главное Блюдо! Гладу понравится. Такое подношение сможет утихомирить его еще сильнее. Отлично. Но готов тебя заверить, мальчик, что место рядом с Торкве Гнилая Кровь, - одна из самых великих наград. Любой из нашего Культа готов убить за него!
-Словно вам нужен веский повод, чтобы кого-нибудь убить! - Тар упорно не обращал внимания на шипение и подмигивание Квинта.
-И то правда, мальчик. - Шаман растянул улыбку на лице еще немного, отчего кожа на щеках треснула, обнажая желтоватые зубы и покрытые гноем мышцы лица. -Веского повода для убийства нам и правда не надо.
После этого мужчина в красном отвернулся от парней и что-то крикнул подчиненным. Культисты тут же зашевелились и подвели к пленникам ту самую тварь, что первой выступил на арене в памятную ночь. Длинная, составленная из десятков торсов и усеянная сотнями рук, она нетерпеливо покачивалась, водя пастью из стороны в сторону. Парней закинули на спину чудовищу, и споро привязали их к нему кожаными ремнями. Сероватая спина монстра оказалась неожиданно теплой, но под ней не стучало сердце и не циркулировала кровь. Тар провел руками по дергающимся торсам, и нащупал руны, незаметно горящие под кожей чудовища.
Последним на ездовое животное взгромоздился Торкве. Он аккуратно взобрался на подобострастно прогнувшуюся тварь и уселся у самой пасти, уперев посох в одну из спин. Шаман повернулся, окинул собравшуюся наконец колонну взглядом, и стукнул тростью по спине существа.