-Выдвигаемся! Глад близко, мы все умрем и переродимся! - Голос Торкве в момент разнесся над головами всей колонны, задрожал между горных кряжей и зазвенел в ушах. -Вперед!
Ездовая тварь перевалилась с боку на бок и медленно поползла вперед, перебирая многочисленными руками. Торкве тихо покачивался в такт движениям “лошади”, а парни оглядывались по сторонам, укутавшись в одеяла. Культисты не спеша вползали в каменные ворота горного преддверия, и морозный ветер громко завыл между скал, неся первые снежинки и ледяное крошево. Плащ Торкве вздымается в воздух, открывая худощавую, обнаженную фигуру, открытую всем холодам. Но шаман не обращал на пронизывающий ветер никакого внимания, и только оглядывался по сторонам, сохраняя на лице широкую улыбку.
По горам скорость колонны уменьшилась, и теперь люди просто плелись по скалистым перевалам, неся на спинах бочки, тюки и остатки телег. Даже культисты взяли на плечи то, на что не хватало рук у пленников. Только Тар, Квинт, Торкве и остальные люди в красном, возглавляющие процессию, были избавлены от тяжкого труда. Но при этом Тар всё равно ни раз и ни два замечал ту самую девушку, уставившуюся на него. Она мелькала среди остальных культистов, но не пыталась прорваться ближе к пленникам, только шагала вперед, неся на плече массивный тюк и внимательно следила за двумя пленниками.
Через несколько дней изнуряющего пути вгору, осложненного постоянно идущим снегом и морозным ветром, пытающимся содрать мясо с костей, часть культистов освободили от переноски. Их начали рассылать вперед и в стороны, - разведка или небольшой арьергард.
-Чего-то боишься? - Тар с презрением харкнул на промерзшие камни, и уставился в затылок Торкве. Квинт только вздохнул и всплеснул руками.
-Нет. - Торкве медленно, с хрустом, повернулся к парням всем корпусом. Только его ноги остались на месте, а вот спина вытянулась, изогнулась. На лице шамана сохранилась улыбка, больше подходящая гипертрофированной театральной маске, чем человеческому лицу. - Просто мера предосторожности. Чем больше дойдет живых блюд, тем сытнее будет Трапеза. Мертвечина тоже приятное дополнение, но только как аперитив.
-Тогда почему не позаботиться о пленных хоть как-нибудь? - В голосе Квинта прорезалась жалость, он оглянулся на замерзающих людей, медленно бредущих по стылому камню. -Наши два одеяла ничем им не помогут, но вы ведь можете.
-Могу. - Гнилая Кровь ласково провел пальцами по посоху, словно стремясь подарить удовольствие мертвому куску дерева. - Но так будет не правильно, ведь блюдо нужно правильно приготовить. Да и те, кто таки дойдет до Глада, покажут, что их действительно туда влекло. Что их судьба, - стать основным угощением для Того, Кто Жаждет. Поэтому и нужно всё, что происходит вокруг.
-Но почему мы не с ними? - Тар указал рукой на остальных пленных. - Потому что мы уже готовы?
-Именно. - Торкве улыбнулся и взмахнул посохом, оставив в воздухе легкий перезвон стальных побрякушек. -Тот бой на арене показал, что вы уже готовы. А разве есть что-то печальнее, чем передержать готовое блюдо?
-А вы? Как же вы? - Квинт скривился, наблюдая за тем как человек в красном покачивается, искривленный и скорченный.
-Ох, мы, - самое отвратительное. Незрелое, тошное, плохое, - то, что нужно долго тушить и подготавливать. - Человек в красном махнул в сторону культистов. -Ты ведь видел, как мы набираем последователей, - предателей, тварей, мразей, тех, кто готов вцепиться зубами в своего, лишь бы его оставили в покое. Тот, кто дает страху власть над собой, и поддается лживым манипулятивным словам. Они и получают этот покой, ставь одними из нас, а взамен показывают, что они еще далеко не готовы. И сначала на корм Гладу должны отправиться более достойные люди. А когда он будет сыт и благодушен, то сможет переварить и нас, неприкаянные объедки.
Торкве негромко хихикнул себе под нос, и развернулся обратно, уставившись куда-то вперед. Парни молча покачивались за спиной человека в красном, и слушали позвякивание шаманского посоха.
А на следующий день на колонну напали.
Глава 6. Из хлада да в мороз
Всё началось с громкого свиста. Стрела прошила воздух, и вышибла из высокого, широкоплечего культиста облако крови, впившись ему в лицо. Остальные тут же побросали грузы на стылый камень и схватились за оружие. Бочки падали и разбивались, а из деревянных утроб вываливались засоленные, скрюченные тела, - словно недоношенные дети из мертвого материнского тела.