-И что нам теперь делать? - Спросил парень спокойно, перехватывая копье.
-Ну, - Квинт задумчиво упирает руки в боки, осматривая пещеру, - ты умеешь плавать?
Тар оборачивается и с недовольным лицом смотрит на имперца. Потом переводит взгляд на ручей, уходящий в узкое отверстие в дальнем конце пещеры, и громко, с посвистом, вздыхает. Но оба понимают, что времени стоять на месте и размышлять у них точно нет. Поэтом Тар быстро отламывает кусок костяного лезвия копья об скалу, и устанавливает его у самого входа, в небольшом углублении. Ловушка не смертельная, но первый, кто ломанется в каверну, будет потом очень долго доставать из ноги осколок кости.
-Готов? - Квинт повернулся к товарищу, остановившись у самой расщелины, ведущей куда-то вниз, в темноту.
-Нет. - Тар громко харкнул для смелости, и вышел к имперцу, остановился рядом с ним. - Но это не важно. Пошли.
Квинт полез в расщелину первый. Он поморщился, когда ледяная вода ручья коснулась его ног, и громко выругавшись полез в неизведанную пустоту. Тар, наблюдавший за товарищем, только скривился, услышав позади крики и разговоры культистов. “Надеюсь, сейчас они наконец-то отвяжутся от нас. Или даже когда я буду загонять нож в шею имперскому вожаку, то не смогу насладиться местью, и придется постоянно оглядываться в поисках погони”, - подумал он.
Когда Квинт спустился на достаточное расстояние, Тар последовал его примеру и полез в ручей. В лицо ему пахнул ледяной ветер, выгоняемый из самого сердца окружающего горного кряжа. Откуда-то оттуда, где давным-давно появились первые духи, откуда началось медленное расселение людей по поверхности. И ему, обычному человеку, предстояло вернуться туда. Снова заглянуть в холодные глубины, спуститься по каменному туннелю, словно червю по кишке давно задубевшего трупа. Тар почти почувствовал запах гниения, доносившийся из каменного лаза и встряхнул головой. Это наваждение, это всего лишь наваждение.
Глава 8. В брюхе Тьмы
Парень глубоко вздохнул и полез в туннель ногами вперед, отчаянно ища, куда поставить ступню, и шаря руками в поисках расщелин. Струя холодной воды текла по пальцам, попадала на грудь и лицо и исчезала где-то в пустоте.
Туннель сразу сжался вокруг каменным кольцом, он касался плечей и чиркал по коленям, бился о спину и нашептывал эхом шагов и падающей воды. Тар нервно сглотнул слюну и полез внутрь скалы. Утехой ему был только одинокий болезненный вой и хруст щебня под бухнувшимся на пол телом. Ловушка таки сработала, не зря копье ломал.
Чем ниже парни спускались, тем сильнее накатывал холод. Он пробирался сквозь изношенную одежду, проникал в тело, впивался ледяными зубами в кости. А туннель сжимался вокруг Тара, стискивал плечи, стискивал грудь и спину, цепляясь острыми углами за рубаху и царапая кожу. И конца этому спуску не было видно, парни продолжали ползти, все медленнее перебирая ногами. Усталость свалилась на плечи тяжелее, чем тонны скал, громоздящихся над головой. Сердце забилось сильнее, оглушая тяжелым гулом крови. Тар остановился на несколько секунд, чтобы отдышаться и встряхнуться. Плечи пылали от холода и порезов, грудь и спину сдавливал безразличный камень, что видал еще богов древности, живших в округе.
Парень встряхнул головой, чиркнув затылком о свод туннеля, и пополз дальше в темноту. Он вздрагивал каждый раз, когда цеплялся за камень и боролся с настойчивым желанием вцепиться ногтями в скалу и рыть, рыть, пока не сотрет руки до локтей - что угодно, лишь бы выбраться из каменной бочки. Точно такой же, как те, куда культисты скидывали засоленные человеческие трупы.
Сколько именно продолжался спуск, сказать было сложно. Возможно, прошло несколько часов, возможно - с десяток минут, а может, времени ушло так много, что скоро оно сделает полный круг, перешагнет через границу Вселенной и окажется в той же точке, где Тар с Квинтом полезли в расщелину. Всё возможно в этом подземном царстве, где мрак сгустился настолько сильно, что, казалось, его можно было зачерпнуть ладонью. Тар, по крайней мере, точно чувствовал, как тот медленно продирается сквозь ноздри и заполняет легкие, отчего дышать с каждой секундой было все тяжелее.
А горы словно шевелились, похрустывая и громыхая своими внутренностями. Не раз и не два парни слышали, как туннель вздрагивает и скрипит, а им на голову падали мелкие камни. И каждый раз Тар чувствовал, как страх разливался в груди болезненно-холодным морем, отчего пальцы дрожали только сильнее.
Но больше всего оторопь пробирала его, когда где-то в каменных стенах, сжимающихся вокруг парней, слышался отдаленный перестук сотен ножек - будто паук надел на лапы ритуальные каблуки из костей мертвецов и бросился танцевать поминальный танец. И каждый раз Тар останавливался, словно окаменевший, слушая эти безумные пляски и обливаясь холодным потом. Ведь он чувствовал, как каменный гроб сжимался вокруг все сильнее, сдавливая плечи в холодных объятьях, словно имперский раболов. Но танцы вдали затихали, а путешествие парней продолжалось.