Словно десятки, сотни мягких ладоней шлепали по камню, быстро-быстро перебирали пальцами, с каждой секундой подвигаясь все ближе. Они ползли вперед - эти маленькие розовые ладошки - и вцеплялись в стенки туннеля. Звук шел из верхней части пути, откуда пришли Тар с Квинтом, и он становился всё громче. “Тап-тап-тап- тап-тап-тап-тап-тап”, - разносилось эхом между каменных стен, шум волнами накатывал на молодого воина. В последний момент, когда руки должны были вцепиться в путешественников, Тар дернулся в сторону, чиркнув по потолку затылком и врезавшись в засыпающего Квинта.
Парни покатились бы кубарем вниз, но их остановили узкие стенки каверны. Имперец принялся громко ругаться, пытаясь выбраться из образовавшейся кучи своих и чужих конечностей.
-Совсем уже обезумел? - понизил голос Квинт, наконец выбравшись из образовавшейся пробки. - В следующий раз встрянем тут навеки, как непереваренная кость поперек волчьей жопы! И стаи вокруг нет, никто не попытается нас из такой жопы выгрызть!
-Мне приснился кошмар, - холодно ответил Тар, внимательно прислушиваясь к окружающей тишине. Не слышно ли шлепки сотен рук? Но ничего не происходило, даже щебень не похрустывал под ногами.
-Тогда к черту такой отдых, пошли дальше, - Квинт медленно вернулся на место и принялся ползти вниз. - Но будь, пожалуйста, осторожнее.
Тар только кивнул и оглянулся назад в последний раз. Но там была только тьма, могильный холод и давящая, пульсирующая в ушах тишина. Парни продолжили спуск.
Каменная кишка извивалась внутри горных массивов и уводила путешественников все дальше и дальше от солнечного света и тепла. Где-то там наверху остался последний солнечный лучик и клочок земли - казалось, будто остались только воспоминания о нем. Воспоминания - и сжимающие вокруг каменные мышцы, сжимающие, давящие, сковывающие, подрагивающие от далеких толчков. Холод впился в парней, словно истощенный голодом беженец в неосмотрительно выбежавшего на дорогу щенка. Он рвал их тела, обгладывал пальцы, облизывал лица, забирался под кожу холодными длинными пальцами. Зубы Тара стучали с такой силой, что ему казалось, будто еще несколько минут таких ударов - и они просто разлетятся сотнями осколков. Квин постоянно ругался себе под нос и пытался согреть сведенные судорогой пальцы, дыша на них и засовывая руки подмышки, но помогало это слабо.
Камни, обжигающие ладони холодом, с хлюпаньем высасывали тепло из истощенных тел. И не было от этого спасения, парней окружала только морозная тьма.
Тар спускался уже бездумно, просто перебирал онемевшими конечностями, опустив голову и царапая ладонями по острым камням. Далекие голоса взывали к нему на языках, которых он не понимал, ледяные руки мертвецов пытались поймать его за пальцы и остановить, чтобы он остался здесь, с ними, на веки-вечные. Но Тар только тряс головой, отгоняя наваждения, и продолжал путь, не думая ни о чем, только сцепив зубы, чтоб не дрожали. Не важно, какой будет у путешествия конец - он решил не останавливаться. Лучше умереть двигаясь и пытаясь, чем упасть на камни и дать холоду себя добить.
Через несколько минут ноги парня, затянутые в стертые ботинки, ткнулись в что-то мягкое, перегородившое путь. Парень сунулся раз-другой, бормоча что-то себе под нос, пока не понял, что нужно что-то сделать, иначе дальше путь будет закрыт. Тар несколько раз с силой пихнул препятствие, и до него донеслись только бессвязные ругательства на имперском. Встряхнувшись, молодой воин обернулся, и перед его глазами предстал Квинт, рухнувший от бессилия и холода поперек дороги. Парень несколько секунд смотрел на исхудавшее тело, завернутое в истерзанную тунику, прежде чем до него дошло, что нужно что-то делать.
Первая мысль появилась сразу же, как Тар вышел из оцепенения - перелезть через худощавого Квинта и полезть дальше самостоятельно. Но эту идею парень откинул так же быстро, как она сформировалось. Имперца он не бросит, и точка! Паренек не был родственником имперского вожака, он сам несколько раз спас молодому воину жизнь, и оставить его умирать - дело бесчестное. Еще ладно, если бы он умирал в бою, как и подобает настоящему мужчине, но вот так, подохнуть, как собака в канаве холодной зимой - точно нет.
Тар кое-как скрутился и дернулся, чтобы повернуться внутри туннеля головой вперед. Он зацепился макушкой за выступающий кусок скалы и зашипел от боли. По голове потекла теплая струйка крови и закапала на пол. Парень дернулся еще раз, содрав о стенки туннеля почти всю кожу с правого плеча, и рухнул на камень, ударившись лицом о холодный камень.