Парни снова погрузились в молчание, слушая как ветер шелестит густой зеленой травой. Наконец Тар поднялся на ноги и оглянулся.
За его спиной возвышались серые скалы, древние и грозные, словно старые забытые боги. В их надежной каменной броне уже давно появилась огромная трещина, через которую, судя по всему, тварь выбросила парней из глубин на свежий воздух. Молодой воин заглянул в дышащий холодом пролом и тут же отдернулся. Ему показалось, что там, в глубине разлома, он увидел длинопаллую руку, махнувшую ему на прощание.
С другой стороны Тара окружало широкое зеленое поле, залитое теплым солнечным светом. А вдали, у самого края, виднелся негустой лиственный лес. Кроны деревьев размеренно покачивались и шелестели от ветерка.
-Доберемся до леса, там я поймаю чего-нибудь поесть, сделаю небольшое укрытие, и можно будет наконец подумать, что мы делаем дальше, - Тар указал на край поляны. - Как тебе идея?
-Она включает в себя еду, непохожую на засохший хлеб и древнюю солонину, срезанную фламин знает с кого. Поэтому я за обеими руками, - Квинт встал рядом и упер руки в боки. -А если моих рук недостаточно, то в ближайшем поселении я украду чьи-нибудь еще и увеличу количество согласных конечностей в два раза, клянусь посмертием.
Тар кивнул и торопливо зашагал по поляне, стремясь побыстрее залезть под кроны и наконец выдохнуть остатки каменной крошки. А брюхо, услышав разговоры про возможность получить на ужин шкворчащую над огнем дичь, заурчало с такой силой, что где-то вдали точно пробудилась пара-другая духов.
Через несколько часов, когда солнце начало потихоньку закатываться за горизонт, посреди лесной глуши раздался треск и посыпались искры. Раз, другой, третий - и вот вспыхнул первый несмелый огонек. Он стеснительно лизнул сухие поленья, пробежался тонкими потрескивающими пальчиками по коре и с жадностью набросился на подношение, будто впиваясь острыми клыками в дымящуюся и быстро чернеющую древесину.
Тар проследил, чтобы огненному духу понравилось их подарок, и довольно хмыкнул под нос. После чего водрузил самодельную треногу с освежеванной тушкой кролика над быстро разгорающимся костром. Мясо почти моментально принялось шкорчать, густые соки и жир капнули на головни, а между древесными стволами разлился одуряющий аромат. На запах может нагрянуть хищник, но сейчас Тару было все равно - желудок с голода скрутило до боли, стоило только появиться запаху жарящегося мяса. Сейчас они съедят это, а потом настанет очередь красногрудок, которых сбил Квинт из пращи, сплетенной из лозы, срезанной с деревьев. Они зажарят их и съедят, заедая запеченными земляными каштанами, вырытыми из-под древесных корней. Тар наконец-то улыбнулся, ощущая жар от разгорающегося костра, медленно изгоняющий из тела холод подземных туннелей. Нос больше не забит затхлой вонью влажного камня, под руками не острые обломки скал, а мягкая зеленая трава. Парень поймал себя на мысли, что постоянно разводит руки в стороны, словно проверяя, действительно ли закончилось путешествие по узкому туннелю. И каждый раз вместо мороза и камня вокруг оказывался только простор и теплое дуновение ветра.
- Присмотри за огнем, а я пока построю укрытие, - молодой воин поднялся на ноги и стал шуршать заранее заготовленными еловыми ветками. Навес стоило сделать сразу, еще до костра, но оба парня так хотели есть, что забыли обо всем, кроме поиска еды.
Квинт кивнул и продолжил ощипывать тушки птиц, иногда поглядывая на жарящегося кролика. Последнее, что они ели - слегка заплесневевший кусок хлеба, поэтому шкворчащее мясо сводило с ума. Но имперец только вздохнул и вернулся к разделыванию тушки.
Уже через несколько часов они валялись на утоптанных еловых ветках, вволю вдыхали хвойный аромат, разливающийся вокруг и смешивающийся с запахом поджаренного до хруста кролика. Запеченные в листьях красноперки и лепешки из земляных каштанов остывали неподалеку. А парни, расслабившись, лежали и слушали, как в ветках тихо шумит ветер. Не хотелось говорить, не хотелось обсуждать или планировать - они оба хотели только лежать распластавшись и пялиться в небо за шелестящие кроны деревьев.
- Доходим до ближайшего поселения и расходимся, я правильно помню? - подал голос Квинт и лениво потянулся за лепешкой. -Ох, духи предков, до чего вкусно. Помню, что у нас на улицах таким питались только бедняки да ветераны-инвалиды, когда раздачи хлеба задерживали. Но сейчас мне на это просто плевать, целую телегу таких лепешек съел бы.