–… Мы с ними - абсолютные антиподы. Ангелы не могут жить в таком мире. А "зелёные"… Нет, рядовые "зелёные" не прочь бы жить среди роскошных садов, где всё кругом бесплатно. Да если бы при этом ещё иметь кучу безропотных рабов… Вот в этом и есть корень зла. Плох тот солдат, что не мечтает стать генералом. Плох тот подчинённый, что не мечтает стать начальником. И нет такого раба, который не мечтал бы стать господином. Именно на этом и зиждется вся их гигантская пирамида рабов - на жажде власти. Тех, кто отказывается играть по установленным правилам, участвовать в непрерывной конкурентной гонке, ждёт участь раба или гибель. Таким образом у них и идёт непрерывная селекция карьеристов и негодяев.
У нас тут властолюбие считается тяжким психическим расстройством, к счастью, весьма редким. Несчастным стараются помочь, лечат. Исследуют генетические истоки болезни, стараются их устранить. Если же больной отказывается от лечения - а иногда случается и такое - ему всё равно не удастся осуществить свои притязания. Его же все видят насквозь, он не найдёт себе пары, с ним никто не согласится работать. Его удел - прозябание в одиночестве. Так общество избавляется от дефектных особей, так идёт социальный отбор. У них же всё наоборот - любой, не мечтающий продвинуться по службе, считается законченным идиотом.
Ты знаешь, как из диких животных получились домашние? Брали детёнышей и воспитывали их так, чтобы животное не умело самостоятельно добывать корм. А дальше всё просто. Хочешь есть - подчиняйся хозяину. И слуг получают точно так же - прежде всего надо лишить разумное существо средств к существованию, плюс воспитывать в послушании.
Так что не нужны "зелёным" бескрайние райские сады. Как при таких условиях владыки смогут контролировать подчинённых? То ли дело синтетическая каша - тут всегда можно наладить строгий учёт и контроль распределения. И еда, и одежда, и жильё, и прочие блага распределяются согласно занимаемой должности.
Но мы отвлеклись. В прошлый раз тебе была выдана подборка материалов по истории Рая. На сегодня я приготовил материалы по началу нашей деятельности на Земле. Вообще-то я хотел дать тебе их для самостоятельного изучения, но шеф повелел, и мы будем смотреть вместе. А ты будешь задавать вопросы.
Вспыхивает в воздухе объёмный экран.
…
Царский дворец рода Гаутамов, казалось, имел немало укромных мест, пригодных для размышления, однако молодой принц Сиддхартха не любил дворцовых покоев. За каждой занавеской, за каждой колонной таились слуги, раболепные и подобострастные с виду, но внутри у каждого таилось недоброе. Весь царский дворец, казалось, состоял из одних глаз и ушей. Да, с некоторых пор принц Сиддхартха чувствовал чужие эмоции, и оттого жить ему становилось всё тяжелее.
Он с раннего детства рос очень чутким, впечатлительным ребёнком, и отец, оберегая мальчика, строго-настрого велел слугам всегда улыбаться и ни при каких обстоятельствах не повышать голоса, тем более не произносить грубых слов. Он даже продал работорговцам всех старых, больных и некрасивых рабов, чтобы маленького принца всегда окружали только одни красивые, радостные лица. Да, на какие убытки не пойдёшь ради родного, притом любимого сына…
Вот и сегодня принц сумраку дворцовых покоев предпочёл уединение среди тенистых ветвей огромного сада, вплотную примыкающему ко дворцу. Двое телохранителей, неотлучно следовавших за принцем в отдалении, спрятались в тени, стараясь выглядеть незаметными. Сиддхартхе стало вдруг смешно - с таким же успехом боевой слон мог укрыться на рисовом поле. Отблески панцирей и шлемов солнечными зайчиками прыгали среди ветвей. Ладно… Но почему сегодня так неспокойно на душе? Всё внутри трепещет. будто в ожидании чего-то…
Шумно захлопала крыльями невидимая среди ветвей птица. Принц даже повернул голову - большая птица, откуда? Но всё стихло, опять погрузившись в знойную послеполуденную дрёму.
… Она появилась среди деревьев, как видение, ступая легко и неслышно. Белая, очень белая кожа, белее, чем у девушек-рабынь с далёкого севера, золотые кудрявые волосы, ложащиеся на плечи, искрились в свете солнечных лучей, вспыхивали и гасли, когда она снова вступала в тень. Девочка была совершенно обнажённая и босая, только на плечи едва накинута какая-то белая тряпка. На вид девочке было лет десять.
– Здравствуй, принц Сиддхартха.
Бездонные, густо-синие глаза смотрят прямо. Сияющая, затягивающая бездна…
– Кто ты? - от волнения у принца разом пересохло во рту, и слова произносились невнятно - Я не знаю тебя…
– Меня зовут Прячущаяся в ветвях, если по-вашему, но ты можешь звать меня коротко - Юайя.
Юайя… Прячущаяся в ветвях… Как красиво…
– Я прибыла к тебе с неба.
И только тут принц заметил, что на плечах у неё вовсе не белая тряпка. За спиной девочки были сложены белоснежные крылья, отливавшие радугой, когда на них падал прямой солнечный свет. Он в испуге повёл взглядом в кусты, где притаились охранники.
– Не беспокойся, я их усыпила. Они будут спать столько, сколько потребуется, так что нам никто не помешает.
Её глаза смотрят прямо в душу.
– Что ты знаешь о жизни, принц Сиддхартха?…
…
–… Да пойми, сынок - так устроен мир. Все эти люди существуют именно для того, чтобы горсть избранных могла жить так, как хочет, в достатке и сытости…
– И даже в безмерной роскоши.
– Да! Да, если человек может себе это позволить! Мы - цветы этой жизни. Разве корни дерева, ствол, ветви и листья - разве всё это не для того, чтобы дерево могло цвести?