В три быстрых шага проведший гостей офицер достиг герцога и помог тому опуститься в кресло. Пододвинул два других на приличествующее расстояние.
– Что заставило вас пуститься в нелегкий путь? – нарушил молчание герцог, едва королева с сестрой устроились напротив. – Понадобился я? Войска? Деньги? Вряд ли смогу обрадовать вас, государыня… Я, похоже, слишком поизносился за прожитые годы, войск недостаточно даже для прикрытия границы, а деньги… Кое-что мне удалось собрать, но через месяц вы и так бы их получили!
С каждым словом Рутгоф прихлопывал рукой по резному подлокотнику, будто отбивал такт. Слава Богу, что старику еще не пришло в голову проверять ее умение изъясняться высоким стилем: не хватало ей тратить силы и время на конструирование десятисложных фраз! Королева дождалась, пока герцог выговорится, и лишь потом заговорила.
– Да, дядюшка, и войска нужны, и денег не хватает. Но, если говорить честно и прямо, то путешествие я затеяла вовсе не за этим. Мне нужны вы и ваш замок как место встречи. Ну, и совет на будущее мне ваш не помешал бы!
– Вы встречу здесь назначили? – удивился старик. – С кем же?
– С Его Святейшеством!
– Места ближе не нашлось? Ну, вызвали бы его в Тромгар, или сами посетили его резиденцию. Дорога хороша – полдня пути! Или… Я чего-то не знаю?
– Да, герцог, боюсь, вы многого не знаете, а я – подозреваю, но не уверена до самого конца…
– Ага!… - Рутгоф сцепил пальцы перед животом, задумался. – Тогда хоть что-то ясно!
– И что же? – заинтересовалась королева.
– Ну, например, зачем вам понадобилось обряжать пять десятков «бессмертных» в доспехи рядовых бойцов, и что за монастырские рыцари проехали вчера мою деревеньку Канциля…
– Это далеко? Большой отряд? – спросили одновременно Горн с королевой.
– Знакомый голос! – герцог поднял голову, вглядываясь в полумрак, скрывающий офицера королевской стражи.
– Ведь это Горн, не так ли?
– Я, Ваша Светлость.
– Подойди ближе!
Горн выступил на три шага, поклонился.
– Признаться, иногда мне жаль, что траур запрещает открывать свое лицо прилюдно – на тебя мне хотелось бы взглянуть! Впрочем, и так понятно, что возмужал с тех пор. Анкрекор-то помнишь?
– Конечно, Ваша Светлость!
– Ну, то-то! Еле подоспели… Как матушка?
– Стареет…
– Эк, невидаль! Она стареет! Пусть молится, что до сих пор жива! Стареет… Мы, что ль, молодеем?
Герцог откинулся на спинку кресла, тяжело вздохнул.
– Да, Канциля… Примерно тридцать миль. Отряд с ним небольшой – пятнадцать человек.
– Повозки?
– Все верхом.
– Торопятся!
– Ну, коли позвала сама Равенна…
– Нет, дядюшка, Его Святейшество спешит на встречу с вами!
– М-да? Спасибо, что предупредила! – герцог крепко обхватил подлокотники, будто боясь, что услышанная им новость сорвет его с кресла. – И зачем же он мне понадобился?
– В письме, написанном от вашего имени, упоминается возможность передачи Святой Церкви замка Пальма и принадлежащих вам земель…
– Бред!
– Но только после вашей смерти, приближение которой уже не за горами…
– Бред стократный! – даже маска и колпак не смогли заглушить голос герцога. Таким голосом он отдавал приказы в сражениях, заглушая лязг железа и рев раненых верблюдов. – Я стар, но из ума не выжил! По Уложению Агаты сто сорокового года земли отходят в пользу старшей из ближайших родственниц по материнской линии. Ты – старшая из внучек Риммы, тебе владеть и замком.
Рутгоф отпустил подлокотник, сжал рукой в перчатке свое лицо сквозь колпак.
– А он поверил…
– Волтроф не дурак, он знает законы не хуже нас с вами, дядюшка! – негромко продолжила Равенна. – Оттого он и кинулся сюда, что побоялся не успеть: от завещания не будет никакого толку, но если убедить вас на пострижение в монахи…
Герцог помолчал, обдумывая предположение королевы, потом как будто расслабился, откинулся на спинку.
– Я понял роль. А смысл? Ловушка?