Долгая минута неподвижного ожидания ничего не дала – лишь усилившийся к ночи ветер стал посвистывать в мотках растянутой за вспаханной полосой «Акации», да шелестела под его порывами осыпающаяся с терриконов порода.
Капрал вышел на связь с сержантом по открытому каналу.
– Гусь, это пара Дед и Ту-Эль. Мы возле отметки восемнадцать-пятьсот сорок. Слышали несколько хлопков со стороны поселка. Очень глухих. На стрельбу не похоже. Скорее, десяток гранат в помещении…
– Оставайтесь на месте, Ту-Эль, - ответил сержант. – Сейчас запрошу Перчатку и Часа, подтвердят – определимся!
Снова вышел на связь он почти сразу.
– Час подтвердил, - сообщил сержант. – Перчатка был за углом корпуса и ничего не слышал. Отдаю приказ: дождаться пары Подкос-Кол на отметке 18-540. Сдать дежурство. Прибыть к Главным воротам. Все!
Гусь размеренно вышагивал вдоль нашего короткого строя.
– Сообщаю обстановку, - начал он. – По непроверенным данным в шахтерском поселке произошло краткое боестолкновение. Количество жертв и, вообще, наличие пострадавших неизвестно. Связи с поселком нет. На спутниковой картинке разрушений не зарегистрировано. В лагере Второй Туземной роты, прикрывающей поселок со стороны равнины, спокойно. Беспилотный разведчик типа «Альбатрос» прибудет на место через сорок-пятьдесят минут. Приказываю! – сержант остановился, осмотрел всех нас, стоящих перед ним по команде «вольно». – В составе отделения – командир Ту-Эль – выдвинуться в поселок для выполнения разведки. В контакт без крайней необходимости не входить, огня без отданного лично мной распоряжения не открывать… Подошли. Посмотрели. Пощупали и понюхали. Доложили. Ушли. Задача ясна?
– Так точно, господин сержант! – ответил за всех Ту-Эль.
– Время на выполнение – сорок минут. Приступить!
Я бежал сразу за Ту-Элем, слева от засыпанной щебнем дороги. Справа от нее свою короткую колонну возглавлял капрал Лук. Темп мы взяли хороший, хоть и несли на бронедоспехах полный комплект. Инфравизор предупреждал о неровностях почвы, навигатор выдавал привязку наших индексов к карте местности: скала, широкий язык древнего оползня, поросшего кустарником, поворот дороги на час, обратный поворот на десять часов. Бегущие по малой кривизне перед входом в поворот укорачивали шаг, пропуская вперед остальных, потом ускорялись, нагоняя. Так ниже вероятность попасть в засаду. Недаром Гусь отправил в разведку именно нас, первый взвод. Второй для него так и остался чужим, хоть вместе мы почти два месяца, пообтерлись уже, пообвыклись. Но все равно – подыгрывает нам сержант, дает возможность промяться.
Двенадцать минут на четыре с небольшим мили – в притирку. Столько же закладываем на обратный маршрут – остается шестнадцать на все про все. Много это, шестнадцать минут на разведку поселка? Мало, если считать минутами. Абсолютно достаточно, если перевести в секунды – девятьсот шестьдесят, да помножить на десять – девять тысяч шестьсот. Нас ведь именно десять. Десять м-пехов, за глаза называемых мортпехами.
Приблизились мы никем не замеченными, и это было плохо. На местах стояли шесты с закрепленными на них ультразвуковыми пищалками, отпугивающими змей и ящериц-попрыгушек, вдоль единственной улицы поселка горели фонари, привлекая ночных мотыльков, но ни одного поста, ни одного патруля мы не обнаружили.
В самом поселке не было так уж тихо. Во многих окнах горел свет, бормотали за стеклами телевизионные и радиоприемники, где-то вдалеке даже лаяла собака. Вышли мы к нему со стороны инженерного квартала, где каждый маленький домик располагался в таком же крошечном садике. Компания на управленцев денег не жалела, в садиках стояли весело крутившиеся разбрызгиватели, орошавшие черную ночную траву водой, вытянутой электронасосами с трехсотфутовой глубины. Первый труп мы и обнаружили возле такого разбрызгивателя.
Не обращая внимания на застучавшие по бронедоспеху холодные струи, Ту-Эль присел рядом с телом и внимательно его осмотрел. Мы – я и Ухват – остались ярдах в десяти: если под труп втиснута граната с выдернутой чекой, кто-то должен после взрыва оказать помощь капралу. Но тот ничего не обнаружил. На запах оружейной смазки рассчитывать, понятно, не приходилось, хотя Ту-Эль наверняка задействовал анализатор, а вот положение тела, сохранившая следы ног мокрая и смятая трава, сообщили ему достаточно.