Им оказался торговец вчерашними газетами, стоявший под матерчатым навесом с противоположного угла дома. Тинк давно его приметил, захотев поинтересоваться, с какой стати он торгует товаром, побывавшим в употреблении, да еще и устаревшим, но по недолгому размышлению отказался от распросов. В самом деле, газетные новости с рождения не имели практической ценности для горожан, поэтому от того, вчера их прочитали или на день позже, в качестве потерять не могли. Другое дело, что сама газетная бумага помялась, кое-где порвалась или запачкалась – так на то и десятипроцентная скидка при покупке. Вполне справедливо.
Помещение, продемонстрированное владельцем, устроило фармацевта полностью. Две небольших комнаты с кухней, ванной и туалетом наверху, один квадратный зал внизу, и деревянная лестница с первого этажа на второй. Во всех обитаемых мирах аптекари предпочитают именно такую планировку. Довольно удобно обслуживать ночного покупателя, набросив халат на пижаму и всего лишь спустившись вниз. Потому Турус после недолгой торговли ударил с газетчиком по рукам на сорока манях в неделю и внес трехмесячную плату вперед.
В последующие два дня бригада роботов-отделочников освежила побелку потолков и окраску стен, провела электрический звонок от входной двери в ванную комнату, отведенную канопусцем под спальню, привезла и установила стеклянные прилавки и шкафы. Надписи «сдается» Турус смыл с железных ставней собственноручно, и сам же укрепил над дверью вывеску: «Аптека «Пилюля Счастья» и ниже меленькими цифирками – номер лицензии на право розничной торговли готовыми лекарственными формами.
В первый день покупателей у него не было. Напрасно сияли в лучах солнца отмытые до блеска витринные стекла, напрасно Тинк просидел двенадцать часов возле кассового аппарата, боясь отлучиться от него хоть на минуту. Напрасно он не прикоснулся ни к единой чашке черного кофе, потому что приплясывать от нетерпения, запирая дверь на замок – не к лицу порядочному аптекарю.
К полудню следующего дня к нему заявился наименее желанный гость – надзиратель Доддль. Едва тренькнул бронзовый колокольчик у входной двери, Тинк отложил томик средневековой китайской поэзии, поднял глаза и вздохнул. Восьмифутовый альтаирец в синей форме и лохматой шапке с кокардой явно не имел намерений приобрести у него детскую присыпку.
– Привет, - сказал он, подойдя к прилавку. – Догадываешься, кто я?
– Если не ошибаюсь, - улыбнулся Турус, - ко мне пожаловал сам квартальный надзиратель Доддль!
– Господин квартальный надзиратель! – поправил полицейский.
– Конечно, господин Доддль! – согласился аптекарь.
– Правила на моем участке просты и разумны, - объяснил квартальный. – Двадцать пять монет в неделю и бесплатное обслуживание моей семьи. Оплата каждый понедельник. Наличными. День отсрочки – десять монет сверху. Условия понятны?
– Э-э… Господин Доддль, - решил для виду посопротивляться Тинк. – У меня еще не было ни одного покупателя. Вынужден просить вас войти в мое положение…
Альтаирец пригладил шерсть вокруг глаз, мешавшую, по его мнению, разглядеть их выражение, и опустил руку на прилавок. Лопнувшее стекло провалилось внутрь, засыпав осколками любовно разложенные коробочки, баночки и ценники.
– Экая незадача, - пробормотал Доддль. – Ты поосторожнее со стеклом, не приведи господь, покупатель порежется. В таком разе аптеку придется закрыть.
– Э-э, да… Спасибо за предупреждение, господин Доддль! – поспешил признать ошибку аптекарь. – Говорите, каждый понедельник взнос? А бесплатное обслуживание вашей семьи какими суммами ограничивается?
– Да не трухай, Турус! – почти дружески осклабился полицейский, демонстрируя великолепные клыки. – Семейство наше вполне здоровое, мы тебя не разорим!
– Что ж, рад за вас, господин квартальный надзиратель, прямо-таки завидую вашему семейному благополучию!
– Ну и лады, – буркнул Доддль. – Так бы сразу!
Турус вышел из-за прилавка, чтобы проводить полицейского к выходу. И лишь прикрыв за ним дверь, вздохнул с облегчением. До следующего посетителя у него было достаточно хлопот по уборке аптеки и поиску стекольщика. Неправильно заданный вопрос обошелся ему в четыре маня семьдесят пять сантимов с работой и доплатой за срочность. Еще хорошо, что стекло стояло дешевое, а поначалу ведь хотел хрустальное ставить.