– О-ла-ла! – пропел домовладелец. – Крэху очень не понравится, если до него дойдет слух об этом письме!
Тинк проклял себя за болтливость. Черт его дернул прочитать вслух имя отправителя!
– Он последние дни сам не свой! – продолжал делиться с ним сведениями Дартис. – Просто рвет и мечет!
– А что случилось? – машинально спросил Турус, хотя больше всего ему хотелось побыстрей скрыться за дверью и прочитать письмо.
– Не знаешь? – спросил Дартис. – Все окрестные кварталы вчера гудели! Да точно ли не слышал про супружницу его?
– Нет… - похолодел Тинк. – Что с ней?
– Да с ней-то ничего, если не считать, что она собрала чемоданы, забрала сына и съехала от мужа, оставив на память записку. И знаешь, что она в ней написала?
– Что?
– «Пошел к черту!»
– Что, вот так прямо и написала? – не поверил Турус.
– Прямей не бывает! Как еще смелости хватило!
– Да… Вот это новость!
– Ага! – кивнул домовладелец. – Так что ты сейчас с Доддлем поосторожней! Он вчера из парнишки, расколотившего окно в подвале Мудира, чуть вовсе дух не вышиб. Так и втоптал бы в асфальт, кабы мать мальчишки в ноги не бросилась – вот такие дела!
Дартис, погруженный в яркие воспоминания, достал из кармана вязанной куртки кубик жвачки, развернул его и сунул в рот. Скатав фантик в тугой шарик, он хотел бросить его под ноги, да вовремя спохватился, увидев прислоненную к двери аптеки щетку. Пожалев труд Тинка, он щелчком отправил бумажку на противоположную сторону улицы.
– Ну, бывай!…
Поставив посылку от брата на прилавок, Тинк вскрыл конверт. Внутри оказалась короткая записка: «Уважаемый господин Турус! Не знаю, подействовало ли Ваше волшебное средство, или же просто у меня кончилось терпение, но я приняла решение, о котором Вы, наверное, уже наслышаны. Успокоительные драже также хороши, они пришлись весьма кстати. Еще. С Вами хочет встретиться мой старший брат, Баркур. Не могли бы Вы посетить «Курочку» сегодня в восемь вечера? С ним я передам деньги, которые осталась должна. Ома Доддль».
Турус сложил записку, поместил ее обратно в конверт и убрал в карман. По всему выходило, что эффект был достигнут. Если он сегодня получит деньги от родственника альтаирки, будет просто замечательно. Жаль только, что за неделю ему удалось продать лишь одну капсулу – на скорую плату Тильды рассчитывать не приходилось.
Оставаясь погруженным в собственные мысли, Тинк вскрыл посылку. Под внешней пластиковой оболочкой обнаружился еще один конверт – от Апера. Его письмо было короче предыдущего, и вызвало улыбку: «Привет, Младший! Не дождался от тебя весточки, поэтому принял решение сам. Как и договаривались, высылаю следующую партию наших «крошек». Надеюсь, срок доставки ребята из «МГП» выдержат, но ты уж проверь индикатор. Успехов! Я».
В коробке-термосе был лоток с пятьюдесятью пробирками, обложенный пакетами с полурастаявшим льдом. На индикаторной полоске оставалось последнее зеленое деление, подтверждающее, что за время доставки температура ни разу не превысила нуль градусов – «Межгалактическая почта» обязательства выполнила. Турус вздохнул, ухватил контейнер и потащил наверх, к холодильнику. Место в нем было достаточно, но радости это не прибавило: с такими темпами продаж ему через месяц либо придется признаться брату в скором банкротстве, либо покупать новый холодильник и начинать врать. Ни первого, ни второго ему не хотелось.
Едва он справился с размещением лотка, как внизу тренькнул колокольчик. До открытия аптеки оставалось еще с полчаса – он даже кофе не успел себе изготовить – но дверь осталась незапертой, и кто-то этим воспользовался.
С крупной, фунтов за двести весом, женщиной Турус предпочел поздороваться еще с лестницы. Мардра была напарницей Тильды, поэтому мысли аптекаря естественным образом свернули на состояние здоровья избитой эриданки.
– Что-то с Тильдой?
– А? Да нет, - ответила Мардра, - с ней все нормально… Если не считать, что второй день слезами заливается. Мазь ты ей хорошую от синяков дал, почти совсем прошли!
– Венерианская глина? Да, проверенное средство.
– Вот видишь! У тебя есть проверенное средство, а для меня в «Панацее» только бодяга нашлась, да еще кремов тональных с пудрой веганец насовал… Несправедливо! Ведь цельную неделю цвела, от черного до желтого, через красный с фиолетовым.