О предстоящей встрече с братом Омы Доддль аптекарь не забывал ни на минуту. Проводив последнего покупателя, он закрыл заведение на пять минут раньше, снял халат, тщательно вымыл руки и заскочил к себе наверх.
В «Курочке», питейном заведении Мудира, располагающемся в подвальчике за четыре дома от аптеки, Турус не бывал ни разу. Внутри, вопреки его опасениям, оказалось не так и шумно. Объяснение этому обнаружилось совсем скоро в виде сидевшего спиной к входу альтаирца – обладателя синего полицейского мундира и аксельбанта Главного управления на правом плече. Белый офицерский шлем он поместил напротив себя, подложив под него салфетку и давая понять всем присутствующим о занятости места.
У Туруса не оставалось выбора, как предположить, что ждут именно его – других альтаирцев, способных сойти за брата Омы Доддль, в баре не было.
– Здравствуйте! – сказал он, приблизившись к столу офицера.
Тот поднял голову, царапнул Тинка взглядом, отставил едва пригубленную пивную кружку в сторону.
– Господин Турус, аптекарь? – пробасил он.
– Да. А вы – Баркур, брат госпожи Омы Доддль?
Показалось Тинку или нет, но на тронутом сединой лице альтаирца мелькнуло выражение брезгливости.
– Он самый. Садитесь!
Офицер передвинул островерхий шлем, чтобы он не мешал аптекарю, поднял руку, подзывая хозяина. Ждать не пришлось, Мудир возник мгновенно, будто прятался у них под столом, изнывая от нетерпения.
– Чего изволите?
– Заказывайте! – бросил Баркур аптекарю.
– Гржебы свежей у вас нет случайно? – спросил Тинк. – Нет? Тогда салат из морской капусты, но только совсем без соли, ладно?
– Будет сделано! А господину офицеру?
– Пепельницу!
– Одну секунду!
Мудир исчез с той же скоростью, как и появился.
– Это вам, проверьте! – полицейский выложил перед аптекарем конверт.
Тинк нерешительно в него заглянул. Две бумажки: одна радужная, в сто маней, вторая аптекарского бледно-голубого цвета, в один мань.
– Это лишнее! – потянул Турус вторую купюру из конверта.
– За драже! – предостерегающе поднял огромную ладонь Баркур. – Сестре почему-то очень понравились. Я тоже, честно говоря, попробовал – сладко, но эффекта никакого…
– На ваш вес, офицер, штуки по три на прием полагается!
– Ну, может быть… - в голосе Баркура было снисхождение.
Мудир умел работать, когда хотел. На стол перед аптекарем опустилось блюдце с зеленой кашицей, возле левого локтя полицейского – дорогая хрустальная пепельница.
– Спасибо, любезный! – кивнул Баркур, отпуская хозяина. – Если понадобитесь, я позову.
– Слушаюсь!
– Ну, расскажите мне, господин Турус, - начал офицер, закурив сигарету и деликатно выдувая дым тонкой струйкой в сторону, - что там за чудесную пилюлю вы скормили моей любимой сестре!
– Она довольна? – уточнил Тинк, запуская десертную ложку в салат.
– Скажу честно: я доволен!
– Тоже хорошо. Но у госпожи Доддль…
– Забудьте эту фамилию! – оборвал его Баркур. – Ее девичья фамилия Дордт! Ома Дордт – прошу запомнить!
– Хорошо, - послушно кивнул Тинк. – Ома Дордт и Донни Дордт тоже будут довольны… Хотя, может быть и не сразу, - добавил он после секундной паузы.
Баркур хмыкнул.
– Изволите уводить разговор в сторону? Со мной это не пройдет, предупреждаю сразу! – он наклонился, прижавшись грудью к столу и тем заставив Тинка поднять на него взгляд. – Как действует лекарство? Смелости добавляет? Отваги?
– Вовсе нет, - покачал головой Турус. – Средство… как бы вам попроще объяснить… ну-у… повышает чувствительность нервной системы к внешним раздражителям.
– А еще проще? Для совсем тупых полицейских?
– Тогда на примере, - решился Тинк. – Вот вы идете по улице и видите, как женщина выронила пакет из рук. Он упал, и из него раскатились яблоки или буйшусы. Сейчас вы пройдете мимо, а если бы за день до этого приняли капсулу, то беспомощность женщины вызвала бы у вас острое желание вмешаться и помочь…