В-третьих, желательно снизить выработку «крошками» основного токсина. У теплокровных, вследствие высокой интенсивности обмена, нынешний уровень медиатора вызывает депрессивное состояние, с которым справиться довольно трудно. К тому же аборигены не владеют искусством внутренней концентрации и, вместо того, чтобы использовать «озарение» для размышлений, определения причин тревоги и выработки тактики поведения, начинают биться в истерике, выделяя бесценную влагу слезными железами.
Ну и, наконец, личная просьба. Ко мне переехала жить и работать одна молодая самка (не смейся, прошу тебя: она не просто живородящая, но еще, увы, и млекопитающая!), так ты не мог бы выслать через «МГП» мои справочники по общей и клинической фармакологии на унилингве? Очень нужно. Хочу ее подготовить к поступлению в училище. Да и самому не мешает освежить знания. За сим разреши откланяться! Я».
Узел Китченера
рассказ
– Вы подтверждаете вашу заявку на Вортулак-4? – голос менеджера был нейтрален и деловит, как и его униформа.
– Подтверждаю, – ответил Китченер.
Пока менеджер готовил контракт к подписанию, Генри без особого интереса изучал его лицо, определяя прототип. Алекс Стоянов? Нет, у того челка до бровей. Шон Берри? Нос короче. Базз Содерберг из «Тайн восьмого круга»? Да, похоже! Только в «Тайнах» Базз носил мантию, а этому приходится половину дня мучиться в двубортном сером кителе…
– Аренда на девяносто девять лет без права экспорта природных ресурсов и с возможностью продления договора при обоюдном согласии сторон, - повторил менеджер. – Вносить залог будете?
– Я хотел бы оплатить весь срок аренды сразу…
Голос Китченера под конец фразы чуть не сорвался, и он откашлялся. Через пять минут возврата у него не будет – от сорокалетних накоплений, и без того основательно потраченных, останется один пшик. Что ж, он сам выбирает свою судьбу. Как и всегда.
– Заверьте контракт!
Менеджер передал ему считывающее персонкод устройство. Генри прижал к детектору подушечку большого пальца. Укол. Трехсекундная пауза на извлечение из лейкоцитов ДНК, выполнение анализа, проверку по базе данных. Будь он хоть немного популярен, это заняло бы вдесятеро больше времени. Загорелся зеленый индикатор. Личность Генри Китченера, выпускника Массачусетского технологического института, бывшего геолога «Спейс майнз энд рисечерз» а ныне пенсионера, была подтверждена.
Произведя оплату, Генри дождался изготовления копии контракта, закатанного в неразрушимый пластик, получил сертификат на Вортулак-4. Вот и все.
Поднявшийся из-за стола «Базз» протянул руку.
– Поздравляю, мистер Китченер! Не желаете ли заказать место на экспрессе? «Лунный свет» отправляется в пятьдесят шестой сектор в ближайший вторник.
– Нет, спасибо, – отказался Генри. – У меня свой транспорт.
– Что ж, - улыбнулся менеджер. – Тогда до свиданья.
– Это навряд ли…
Аэробус до космодрома «Ланкастер» взлетел полупустым. Работавшие на внутриконтинентальной «Скай дрим» стюардессы были выдержаны в консервативном ключе: две в первом классе под Рэю Каллас, четыре в экономическом под Мишель Бюйе. Фирменный стиль. Та, что приносила завтрак Китченеру, явно сэкономила на хирургии и теперь компенсировала излишний рост низкими каблуками. Бедняга. Зато натуралка. Впрочем, сейчас это слабое утешение – никаких преимуществ при трудоустройстве после принятия закона Харли-Вомака естественное происхождение уже не дает.
Громоздкий металлический ящик, с которым Генри не расставался все последние дни, пришлось сдать в багаж. Без особого аппетита поглощая сэндвич с тунцом и запивая его кофе, Китченер продолжал думать о грузе: не испортился ли термостат? не побились ли контейнеры? Производитель давал гарантию до давления в тысячу фунтов на квадратный дюйм, но как окажется на самом деле? Уж что-что, а качество работы грузчиков в портах ему хорошо известно. Сколько в свое время приходилось отправлять рекламаций, обнаружив в присланных ящиках мешанину из стекла и пластика вместо лабораторного оборудования!
Позади заплакал ребенок. Китченер испуганно оглянулся. Он совсем отвык от маленьких детей. Да их почти и не увидишь – кому охота возиться с грудными младенцами, подгузники менять, кашей кормить… Если уж очень хочется, можно взять подрощенного, пусть и натурала, но сразу лет пяти. В этом возрасте они самые милые, лепечут членораздельно, спят спокойно, маму-папу слушаются. Этот – через три ряда от него – тоже подрощенный. Сморщенная в гримасе мордашка в обрамлении белых кудряшек, глазки синие. Сразу видно – не натурал, по каталогу заказывали. Пока еще не поймешь, с какого именно образца, но уж очень смазливый.