Оливия, скептически улыбавшаяся в начале рассказа и переставшая это делать в конце, встрепенулась. Убрала из-под щеки правую ладонь, прихлопнула ею по столешнице.
– Эй! Ты мне истерик не устраивай! Ясное дело, что Генри уже занят, но это еще не повод, чтобы через час – задницу в горсть, и назад на Землю. Отдохни с дороги, пообедай, поужинай, переночуй… И, – тут она спохватилась и толкнула Китченера в плечо, – что это она за историю рассказывает про свой материал? Ты что, и у нее купил?
– Да, – признался Генри.
– Ой, й-о-о! – схватилась за голову Оливия. – Ну, скажи хоть, что только у нас двоих!
– Есть еще три женщины… - не стал отпираться Китченер.
– Все! – Оливия вскочила, отшвырнув стул. – На хрен мне такая жизнь! Я думала, ты нормальный человек, а оказался идиот идиотом. – Она уже бежала по лестнице на второй этаж – только икры сверкали. – Да тут они все понаедут! Здесь не жизнь, здесь термитник вместо дома будет!
Китченеру было нечего возразить. Он не ожидал, что его разыщет Оливия, но за прошедшие недели привык к ней, приспособился. Иногда даже странным казалось – как он мог полвека с лишним спать один, есть один, жить один. Но это – Оливия. Ее характер он уже начал понимать. А вот прилет Софии…
Когда Оливия появилась на втором этаже, волоча по полу дождевик с чемоданом, поднялась и София.
– Перестаньте, прошу вас! Я немедленно улетаю.
– Ага! И меня прихватишь!
Оливия с грохотом потащила чемодан по ступеням.
– Да! – стукнул кулаком по столу Китченер. – Все проваливайте! Обе! Валите отсюда к чертям собачьим! Без вас жил, и дальше жить буду! И дочек сам на ноги поставлю, и воспитаю их нормально, без бабских соплей!
Оливия опустилась еще на несколько ступеней, потом остановилась, села.
– Мать твою! – высказалась она.
София с недоумением посмотрела на Китченера.
– Что еще за дочери?
– А ты думала, я сотнями тысяч в качестве открыток поздравительных раскидываюсь? Здравствуйте, мол, дорогие женщины! Вы меня не помните, но я-то вас не забыл! Не желаете ли, получив деньги на проезд, навестить меня, сирого да убогого в скромной моей хижине на Богом забытом Вортулаке-4? Так что ли, ты меня поняла?
– Он их всех вырастить хочет, – откомментировала с лестницы Оливия его взрыв. – Всех пятерых. Моя копия уже к весне подрастет, потом твою, видимо, запустит…
– Тогда так! – ответила София, сразу приняв решение. – Я никуда отсюда не уеду!
Генри не смотрел на нее. Он рассматривал собственную руку, лежавшую на столе. Пристально рассматривал, будто видел в первый раз.
– Пошли, – встала со ступеньки Оливия. – Пошли, Королева, я тебе комнату покажу.
Постепенно все снова вошло в привычное русло. Почти в прежнее, если забыть о периодически вспыхивающих конфликтах между женщинами.
Хозяйкой дома София так и не стала, осталась то ли на положении почетной гостьи, то ли младшей родственницы. К кухне Оливия ее не подпускала, называя королевой, белоручкой и маминой дочкой. Раз в неделю происходила стандартная сцена.
«Эй, Королева! – кричала Оливия, стоя на пороге ванной и уперев руки в бока. – Ты когда научишься за собой волосы убирать? Опять после тебя вода не уходит! Здесь у нас служанок нету!»