Отец крякнул, встал из-за стола.
-- Чего водку не убрала? – спросил, обходя стол, у матери. – Греется стоит почем зря, градус испаряет!
-- Господи, - подскочила мать, - да сейчас уберу! Думала, может еще захочешь!
-- Думала она… - пробурчал отец уже с крыльца. – Петух тоже думал… Михаил, – позвал он, – как налопаешься, сюда приходи! Поговорим хоть напоследок…
Когда сын вышел, отец вертел в руках невесть откуда взявшуюся замусоленную пачку «Беломора».
-- Садись! – подвинулся он.
Буран, которому пришлось поджать заднюю лапу, недовольно на них скосился, встал, встряхнулся и широко зевнул.
-- Правильно-правильно! – буркнул в его сторону отец. – Не хрена тебе прохлаждаться на крыльце – все бока уже отлежал, иди, пробздись!
Дернув в его сторону ухом, пес сделал вид, что из сказанного ничего не понял, потянулся, просев в пояснице, и отправился на проверку своей миски. Посчитав, что обглоданный мосол от сегодняшнего борща недостаточно чисто обработан, он выволок его на землю и принялся за финишную полировку.
-- Ага, - откомментировал наблюдавший действия овчарки отец. – Не поваляешь – не поешь!
-- Что, опять на курево потянуло? – спросил его Михаил, щелкнув по пачке в руках и опускаясь рядом.
-- Что? Да нет, так – про заначку старую вспомнил, решил проверить.
Отец отогнул оцинкованный слив, прикрывавший фундамент, и сунул папиросы в тайник. Потом сцепил пальцы в замок, опустил руки между колен, и глядя то ли на них, то ли на дорожку, спросил.
-- Сам-то как думаешь, нормально там будет?
-- Да кто его знает? – не стал врать Михаил. – Все едут – и я еду. Раньше в армию забирали, сейчас в миротворцы. Мне хоть понятно сейчас, что взамен получаем – всё легче лямку тянуть!
-- Это ты брось – «лямку тянуть»! – построжел отец. – С таким настроением нельзя на службу идти. Я ведь еще когда на «восьмидесятке» рычаги тягал – не просто дембеля дожидался!
-- Ну! И знал, для какой надобности два года из жизни выбросил?
-- Вроде понимал, что замполиты говорили…
-- Про долг перед Родиной только не вспоминай! – прервал отца Михаил. – А то, знаешь, сразу вопросы: и когда ты столько задолжал к восемнадцати годам, и почему только ты задолжал, да такие, как ты – из деревень да городских «хрущоб»!..
Михаил остановился. Чего он отцу-то всё это высказывает? Он здесь причем?
-- Меня бы взяли – сам пошел! - произнес отец, поняв, что сын распространяться на эту тему больше не намерен. – Я им сейчас поболе твоего должен!
-- Брось! – Михаил слегка толкнул его плечом. – Без вас обойдемся. Да и, правду сказать, все по справедливости выходит: я тоже вам с матерью должен, мне за вас и отдавать!…
Еще помолчали. Да и о чем говорить? Давно все обдумано на сто рядов, давно обговорено. Правильно зв’аны сделали, что напрямую к народам обратились – сколько еще можно было ждать, правителей прошлых уговаривать! Ведь каждый день, каждый час люди по всему миру помирали, кто сам, а кого и другие на тот свет спроваживали! Уж зв’аны и так и сяк – нет, ни в какую! Только и слышали в ответ: вы нам, мол, дайте свои технологии и установки, поделитесь знаниями, так сказать, на безвозмездной основе, а мы тут уж сами разберемся: кого и почём лечить, кому память стирать, а кого обучать ускоренно. А еще лучше, если технологии будут предоставлены только нам (ну и ладно, еще тем и вон тем)! Другим не надо – плохие они, дикие, прогресса и лучшей жизни не достойны…
Больше полувека они бились, все вокруг да около летали. Пока не стали понимать, что с правителями нашими по-другому нужно. Это когда Никитка лысый с американским красавчиком из-за Кубы в шестьдесят втором разругались. Чуть ведь, сволочи, всех на тот свет не отправили! А нам-то мозги вправляли: торжество, мол, здравого смысла, политический компромисс… Поневоле на компромисс пойдешь, когда последнее предупреждение получено: после достижения любой из сторон критического уровня боеготовности, будут превентивно выжжены все пункты управления с узлами связи, а для полной гарантии – уничтожены обе столицы гравитационным ударом.
До сих споры идут: блефовали тогда зв’аны или нет. Вообще, ребята крутые, хоть и на ящериц похожи. А, может, что и продемонстрировали Хрущеву с Кеннеди в подтверждение своих слов. Во всяком случае, те на мировую пошли. Потому и зачитывали обращение наших правителей к американским по радио, погромче, чтоб вообще уже все вокруг слышали, до Луны включительно. И не стало с тех пор никаких серьезных конфликтов – по мелочи всё. Хоть и эти мелочи по маковку в людской крови.