Бедняга, - подумала она. – Слабый и глупый найдёныш. Тянется из всех своих сил за взрослыми и сильными людьми, чуть не плачет от злости на отказывающее тело, но еще хорохорится и пытается шутить. Надо бы уложить его спать, да нельзя – потом проснется злым и голодным.
Она встала на колени, подсунула руки под расслабленное мужское тело и легко подняла его из воды. Курт не очнулся, но на всякий случай она углубила дремоту: «Нежный теплый песок, чуть колышущиеся макушки пальм, ритмичный плеск набегающих на берег бирюзовых волн».
Дом был совсем небольшим, и до трапезной Кави дошла за минуту. Опустив Курта на лежанку, она внимательно посмотрела на лицо с заострившимися чертами и подумала, что он должен был потерять не меньше двух пундов влаги, чтобы так измениться. То-то его перекормленный покров так лениво снимался – после трёх суток переработки и впитывания телесных выделений!
Уменьшив освещенность до закатного уровня, Кави выбрала на стойке нож, прихватила полукруглую емкость и направилась в растительную. За время их отсутствия бахамба уронила с десяток перезревших плодов. Такие ей не очень нравились – они кислили и отдавали дрожжами, но зато их любил Курт за тонкую корочку и податливую пористую мякоть, заменявшую ему «хлеб». Что такое «хлеб» Кави поняла не совсем, хотя Курт несколько раз пытался описать процесс его изготовления. Наверное, он и сам его не знал в совершенстве, иначе Кави смогла бы его воспроизвести. Впрочем, бахамба его вполне устраивала, как и рыба фиу, красное, розовое и белое мясо баругавы, улитки, водоросли и еще три-четыре сотни созревающих в растительной плодов и трав. Некоторые из них Курт даже мог назвать на своем рычащем и щелкающем языке, что лишний раз подтверждало предположение Кранаха о его хуманском происхождении.
Кави приготовила простой, но обильный ужин, способный возместить затраченную в походе энергию. По три ломтя красного мяса, слегка обжаренного на решетке, очищенный плод бахамбы с человеческую голову величиной, нарезанная тонкими ломтиками тушка фиу, с которой она после отделения головы легко сняла кожу и залила соком бакуле. По миске маслянистых хрустящих водорослей, плюс два кувшина ниры с мякотью и блюдо с фруктами на десерт.
Оглядев накрытый стол, Кави осталась довольной. Все время, пока она резала, жарила мясо, постукивала тарелками, Курт продолжал спать, вытянувшись на лежанке и сложив руки на животе. Однажды он даже начал похрапывать, но едва Кави подошла к нему и наклонилась – тут же перестал, как будто почувствовал ее присутствие. А, может быть, и впрямь почувствовал. Пора бы – столько месяцев она его учит!
– Курт, – позвала она.
Курт мгновенно открыл глаза, как будто только ждал сигнала.
– Просыпайся, нам нужно поесть.
Мужчина медленно сел и опусти ноги на пол.
– Черт! Я все-таки заснул, – буркнул он.
– Ты вполне хорошо держался, – успокоила его Кави. – С непривычки такая прогулка хоть кому покажется трудной.
– Хороша прогулка! Полдня на ногах и хоть бы один привал…
Кави не нашлась, что сказать. О передышке во время пути она просто не подумала, решив, как и в прошлый раз, сделать маршрут за один переход. А Курт, выходит, ждал именно этого. Ждал и молчал. И еще предлагал ей взгромоздиться на Охо, скрывая собственную усталость.
– Ну-ну, – улыбнулась Кави. – Не переживай! Пару дней отдохнем, восстановим силы, и сходим куда-нибудь еще. Можно к промоинам сходить – три дня туда, три обратно. С привалами. Или даже прилететь назад, если устанем.
Курт пододвинулся к столу, отломил кусок бахамбы, сунул в рот.
– Чего тебе на месте не сидится? – невнятно произнес он. – Что у нас, дел нет – пешие недельные прогулки устраивать?
Кави, убедившись, что раздражение мужчины пошло на убыль с первым проглоченным куском пищи, а челюсти его так энергично начали разжевывать мясо, что о недавней слабости можно было забыть, тоже принялась за еду.
– Дел нам хватает, - заметила она, зачерпывая из миски пучок сочных водорослей, пахнувших прохладной морской водой. – Но и во времени мы не ограничены. Хочешь – завтра начнем собирать бугеры, хочешь – через неделю. Нужно еще генные карты посмотреть, хотя бы у экземпляров с максимальными отклонениями по фенотипу. Чем хочешь заняться?
Курт подумал, потом покачал головой.