***
Мы втроем стоим перед голубым зданием, вдоль которого протянулась внушительная очередь, разодетая в лучших традициях изысканного общества. Здание – подлинная усадьба XVIII века, согласившаяся приютить всю эту шумную толпу на этот вечер. Центральный корпус призывно зияет зевом портика, приглашая публику внутрь, тяжесть балюстрад компенсируется изяществом лепнины, а каменные атланты, удерживающие на своих плечах тяжесть карниза, молча провожают всех входящих внутрь застывшим скучающим взглядом. Я ловлю этот взгляд и на себе, задерживаясь на мгновение, прежде чем обменять цветастое пригласительное на возможность переступить порог усадьбы и войти внутрь.
Атмосфера внутри кажется неправильной. Короткие мини, строгие пиджаки, дорогие украшения не неприличной стоимости, а вопиюще непристойной ярко контрастируют с внутренним убранством в стиле рококо. Мероприятие не выставка, но ритуальный бал, где Дионис в окружении Харит[9] кружит людям головы.
Я тут же мысленно благодарю Дару за одолженное платье. Без него меня бы съели заживо, причем прямо вместе с моим оверсайзом. Я невольно перевожу взгляд на Стаса и его клетчатую рубашку, рассчитывая увидеть кого-то не в своей тарелке, но Стас в порядке. Причем, судя по его твердому спокойствию, в полном.
Подлецу все к лицу, завистливо думаю я, наблюдая, как он продвигается по залу, попутно одаривая всех присутствующих улыбкой. Налицо умение мгновенно располагать к себе людей. Он стягивает с подноса официанта три бокала шампанского и направляется к нам. Судя по всему, его роль как водителя на сегодняшний вечер окончена, и добираться мне домой ненавистным общественным транспортом.
— Напомни-ка мне, откуда у тебя пригласительные? — спрашиваю я, делая глоток из высокого запотевшего бокала на тонкой ножке.
Кисловато-терпкая жидкость стекает в горло, оставляя после себя приятное сладковатое послевкусие счастья, которое тут же бьет в голову вместе с пузырьками. Я еле сдерживаюсь, чтобы не осушить бокал до дна.
— А я и не говорил, — пожимает плечами Стас и тоже делает глоток.
— У Стаса тут друг выставляется, — охотно закладывает брата Дара. — Пара пригласительных для него пустяковое дело.
В моей голове начинает складываться мысль. Оформиться до конца ей не дает шампанское и приближающаяся с другого конца помещения фигура в черном костюме.
Из-под пиджака выглядывает рубашка. Верхние пуговицы ее расстегнуты, обнажая чернильную вязь латинских букв, протянувшуюся вдоль ключицы. Чернильное «Mihi vindicta…» уходит под белую ткань, не давая прочесть фразу целиком. Асимметричная стрижка с челкой на один бок уложена гелем, а бледная кожа выглядит неестественно идеально в свете выставочных софитов. Мысли о Дракуле в исполнении инфернального Люка Эванса («Вырезая одну деревню, я спасал десять других…») практически тут же сменяются Ставрогиным («А можно ли веровать в беса, не веруя совсем в Бога?»).
Черный ему к лицу. Даже слишком к лицу. Ну, каков мерзавец! Я ловлю себя на слишком очевидном разглядывании парня, что явно не ускользает из его поля зрения. Слава богу, что я и сама выгляжу как заветный кусок торта, а потому Артём смотрит на меня с болезненным желанием худеющего.
Почему-то я уверена, что чудесное совпадение не такое уж и чудесное. А если честно, то и вовсе пахнет подвохом. Удивление сменяется злостью на собственную бестолковость. Вот же наивная дура! Похоже, что в то время, пока я измышляла тысячу и один способ как бы подобраться к Артёму с расспросами и не оказаться причисленной к его наверняка внушительной фан-базе, он уже тихо подбирался ко мне. Пробивал в интернете, водил дружбу с моей мамой, вычислял моих друзей и щедро рассыпа́лся в пригласительных на весьма недешевое мероприятие, где бал правит искусство, шампанское и случай. Хотя стоп. Пожалуй, это уже слишком. Все-таки даже столь неудачно подслушанный диалог не стоит того, чтобы тратить на меня столько сил и эмоций. Или же стоит?..
— Привет, — произносит он и тут же обменивается со Стасом рукопожатием, похлопывая друга по спине, — давно тут?
На меня при этом принципиально не смотрит.
— Только приехали. До самих локаций мы пока не добрались, но уже выглядит многообещающе. Ну и размах у вас конечно. Впечатлен.