В попытках решить проблему, я лезу в список контактов. Номер отчима отсутствует, хотя я точно помню, что записывала его. Пролистав телефонную книгу от А до Я и обратно, недолго думая, набираю маме. В трубке раздаются монотонные гудки. Должно быть, сотовый предательски разрядился или валялся отдельно от своей владелицы.
Где-то наверху громко хлопает дверь.
— Это то, о чем я думаю? — мужской голос звучит встревоженно и неожиданно близко. Кажется, незнакомец находится на этаж или два выше.
— Пока что это моя единственная рабочая версия, — хрипло отвечает ему собеседник.
Любопытство побеждает здравый смысл. Наплевав на попытки дозвониться, завершаю вызов и бесшумно двигаюсь в сторону лестницы. С первой ступеньки, на которой я стою, видно мало: кусочек спины парня, облаченный в черную кожаную куртку и затылок с ежиком коротко стриженных темных волос. Незнакомец полустоит-полусидит, опираясь на хлипкие перила парочкой лестничных пролетов выше. Инстинкт самосохранения отсутствует напрочь, это сразу видно.
— Быть такого не может. Это же химера чистой воды. Только не говори, что ты во все это веришь.
— Верю. И думаю, что и тебе стоит.
— Не обижайся, но я верю только своим глазам и тому, что могу потрогать.
— Ты хоть понимаешь, как глупо звучит твое «потрогать» в данных обстоятельствах? — в его голосе явно звучит насмешка.
— Зато метафорично! — отрезает другой. — Ад пуст! Все дьяволы сюда слетелись[4].
— Не смешно. Надо что-то делать и чем быстрее, тем лучше, потому что если я прав, то погружения придется прекратить. Это станет небезопасным. На нас всех откроется настоящая охота...
Я замираю, чувствуя, как по моей спине пробегает холодок при слове «охота». Навряд ли речь идет о стратегии в гейминге. В голове тут же мелькают многочисленные варианты происходящего. Один хуже другого. Догхантеры, сектанты и руферы, ищущие приключения на свою съехавшую крышу. Все они здесь, в моем разыгравшемся воображении. Хотя нет. Это уже слишком. Даже для моего везения.
— Даже если все так, — кто-то третий вступает в разговор. — Нет смысла что-либо предпринимать сейчас. И так работы хватает, а поиски мифического... Ты и сам понимаешь, как все это может затянуться.
— Понимаю, но у нас нет выбора.
Я скорее слышу, чем вижу (потому что незнакомец резко отшатывается от перил, попадая вне моего поля зрения), как он мерит шагами лестничную клетку.
— А без этого твоего менторского тона никак? Серьезно, Артём. Ты раздуваешь из мухи слона. Когда ты последний раз по-человечески спал? Думаю, давно. Выглядишь хреново.
— Твое мнение забыл спросить.
— Я просто стараюсь помочь.
— Ага, так же как петля помогает приговоренному, — усмехается, судя по всему, Артём.
Глупо, конечно, но я надеюсь, что они разойдутся раньше, чем обнаружат мое присутствие. Ну или хотя бы поубивают друг друга.
— Черт, Вейсберг. Я тебе не враг. Ты с этим и сам прекрасно справляешься. Я лишь хочу, чтобы ты вернул свою дурную голову на место, прежде чем о твоих бреднях услышат остальные.
— Это угроза?
Он издает звук, смутно напоминающий смешок.
— Считай, что это предостережение.
— На твоем месте я бы не стал разбрасываться такими словами, — отрезает Артём тоном судьи, вершащего правосудие.
Сверху слышится возня, звуки борьбы, хруст песка, втаптываемого в плитку. Похоже, что между парнями завязалась драка. Затем раздается возглас их немногословного друга.
— Да что за муха вас укусила сегодня?! Задрали уже. Как малые дети, ей-богу!
Я вижу, как наверху по стене проскальзывает тень и резко кидаюсь обратно к двери, стараясь, чтобы мои кеды ступали как можно тише.
Слышится крик:
— Ты просто конченный кретин, если считаешь, что такие представления сойдут тебе с рук.
— Уже сошли.
С этими словами на промежуточной лестничной площадке появляется высокий худощавый парень. У него правильные черты лица, взъерошенные темные волосы и челка на один бок. Ворот темно-серой футболки не скрывает вязь замысловатой татуировки, спускающейся от левого уха и исчезающей под одеждой. Из рассеченной брови сочится кровь. Видимо, картинка, нарисованная моим воображением, идеально совпала с услышанным аудиоспектаклем.
Наверху хлопает дверь.
Значит, обойдемся без свидетелей. Вот ведь влипла.
Он моментально замирает со странным выражением лица. Создается впечатление, что он, того и гляди, крикнет: «Карету мне, карету!»[5].