Господин Майерс тем временем, предупрежденный о том, что ему нельзя громко самовыражаться в храме господнем, уверенно и с серьезным очень видом процокал следом за юным ракшасом по сильно стершимся керамическим плиткам пола. Возле узкого и довольно приземистого дверного проема, через который вистой открывался протяженный неф, Сёрэн опять застопорился и словно бы в испуге посмотрел на господина Аланда.
– Все в порядке, Сор?
– Да-да, сэр, – ответил мальчик, но на благородной физиономии его отразилась внутренняя борьба непонятного Йорну свойства.
– Тогда вперед, – господин Аланд приоскалил клыки.
Мальчик кивнул и прошмыгнул в дверь. Именно так – прошмыгнул, как мышонок, торопливо прошел по гремучему пандусу для колясочников, но дальше проследовал не вперед по кораблю, как все уважающие себя граждане, а отошел к северной стене и там встал около стенда с напитками.
– Приплыли… – произнес Йорн вслух и отправился вслед за олененком. Вид у Сёрэна сделался и вправду смутно странный. Ничего экзотического он, правда, не делал, просто встал возле укрытия и сконцентрированно сканировал церковное убранство. Заострившийся взгляд ракшаса исследовал пучки колонн, обрамлявших вход в неф, они походили на стволы тысячелетних дубов. Затем глаза его устремились к сводчатым потолкам, и Сёрэн нерешительно покосился на частично видную из угла роспись главного нефа. Йорн встал рядом с ним, скрестив руки, и привалился спиной к стене, сосредоточенно следя за пацаном. Еще не хватало, чтобы ракшас опять что-нибудь учудил. Майерс невозмутимо сел рядом, привалился к ноге господина. Внезапно Йорну подумалось, что ему никогда не приходило в голову вот так остановиться и оглядеть интерьер собора, спрятавшись в углу с автоматом для снеков и напитков. Подход, прямо скажем, нетрадиционный. Западная башня под таким ракурсом смотрелась необычно. В тишине величественного здания гулко разносились голоса немногочисленных туристов и детские крики, а общепитовский звон посуды долетал из церковного кафе, напоминая Йорну о столовой колледжа Сейнт-Джонс. Йорн заметил также, что у парня на шее частыми толчками пульсирует артерия, но минуты через три удары стали затихать. Тогда он переменил позицию и тихо спросил: – Дальше будешь смотреть?
Сёрэн резко обернулся на его голос, шумно сглотнул.
– Да, конечно. Я просто… хотел здесь постоять, тут хорошо видно.
– Угу… – хмыкнул Йорн иронически. – Воды?
– А у вас есть, сэр?
– Ты стоишь рядом с ней, – Йорн указал взглядом на автомат.
– Ой! –встрепенулся Сёрэн столь же внезапно, что и застыл несколько минут назад. – Я даже не понял, – он взглянул на холодильник, мягко подсвеченный изнутри, так, словно в темном ночном лесу вдруг наткнулся на уютное пламя костра. Холодильник был объектом из знакомого мальчику мира. – А это сэндвичи? – он указал на ряды треугольных упаковок.
– Да, только они плохого качества, не надо здесь покупать. В пабе еще куда ни шло, а в неспециализированных местах не стоит… – Йорн достал портмоне и вставил карту. Когда автомат выплюнул две бутылки минералки, он протянул одну из них мальчику.
– Спасибо большое, сэр. Извините, сэр, что я немного… Пойдемте, пожалуйста, – Сёрэн выдохнул сквозь зубы и, вновь бросив господину Аланду извинительную улыбку, отправился вперед.
«Демоны что ли встрепыхались на святой земле?» – невесело пошутил про себя Йорн.
Сёрэн против обыкновения шел немного впереди господина. Чувствовалось, что пересиливает себя, но пробивается в авангард. Йорн нарочно замедлил шаг, чтобы мальчик, не заметив, оторвался и ушел дальше вдоль аркады. Но двигался ракшас по необъятному простору нефа (самый длинный в Великобритании, как ни крути) довольно-таки странной манерой. Сёрэн не без труда решился на то, чтобы самостоятельно выбрать маршрут и теперь продвигался словно по минному полю. Он сконцентрированно оглядывался по сторонам, но не ради любования романскими аркадами и расписным многоцветием библейских сцен на своде. Он заставлял себя идти по открытому для обозрения и потенциально опасному центральному проходу, потому что так делают все туристы, хотя предпочел бы пробираться вдоль стены бокового нефа. Следя за направлением его взгляда, Йорн понял, что парень заглядывает прежде всего в затемненные ниши, высматривает что-то за скалоподобными колоннами и приглядывается с опаской к арочным проемам трифориума наверху. Справа и в самом деле юркнула тень, и у тени, кажется, болтался за спиной хвост, но Йорн был уверен, что это бегает, играя в прятки, чей-то ребенок. Сёрэн отчего-то сильно нервничал, и, признаться, его напряжение скоро перекинулось на господина Аланда. Он чувствовал, что начинает злиться как на себя за то, что не предугадал агорафобического эффекта церковной архитектуры, так и на самого Сёрэна за его странные и непредсказуемые реакции. Хотелось показать олененку что-то большое, красивое, гармоничное, местами до крайности прихотливое, а выходила какая-то несуразица. Мальчик, конечно, ни в чем повинен не был, но черт побери! каким же пришибленным придурком умеют сделать гомо сапиенсы своего ближнего, если слаженно возьмутся за работу…
Впереди уже показался пронизанный лучезарным небесным светом фонарь Октагона. Шуршание и топот ног…
– ААААА-РРРРР! – взвизг начался на совсем высокой, тоненькой ноте, потом словно раскрылся и рассыпался по тысячелетним камням и многоцветным плитам пола.
Сказать, что Сёрэн вскинулся – ничего не сказать. Ракшас подпрыгнул с места, словно шуганный кот, на высоту лишь немногим меньше человеческого роста, извернулся, перелетел на противоположную сторону нефа и приземлился с негромким взрыком, низко пригибаясь и слегка упираясь пальцами левой руки в пол. Правую приготовил для удара, замер. Белые зубы оскалены до самых десен, ясные волчьи глаза прикованы к покрытому черной матерчатой шкуркой существу, выпрыгнувшему под ноги. Господин Майерс недовольно бухнул, натягивая поводок, а Йорн раздосадованно прикрикнул:
– Воу! Ребята, полегче!
Сёрэн не реагировал, только прерывисто дышал и смотрел на чудище. Хвостатый монстр ростом не выше раскладных стульев, выставленных рядами по обеим сторонам главного нефа, стянул с себя зубастую голову с длинным блестящим надувным отростком на затылке и обиженно сказал:
– Ну, ты чего? Я пошутила…
– Это не смешно ни разу! – громко и со злостью рявкнул в ответ Сёрэн, словно кулаком ударил. Взглядом он метал молнии, а голос его вдруг совершенно окреп и вместе с тем охрип. Ракшас выпрямился, но остался стоять на месте, руки тряслись.
– Ксеноморф, ты зачем на людей накидываешься? – спросил Йорн гораздо более мягко и встал на всякий случай между Сёрэном и костюмированным чудищем. – Где предки?
– Пожалуйста-пожалуйста! Не надо меня к ним, они вон там стоят, – существо, оказавшееся чернокудрой девочкой лет шести, указало пальчиком в причудливой перчатке на группу людей вдалеке, беседовавших, кажется, с каноником.
– А что так?
– У них ску-у-учно. Можно с вами? – неожиданно попросило дитя.
– Нет, тебе нельзя уходить с чужими, – ответил Йорн.
– А я с вами и не уйду, мы же в церкви, – резонно ответило существо. – Можно собачку погладить?
– Нет, он тебя не знает, может укусить.
– Ну можно с вами тогда?
– Нет, без разрешения твоих родителей нельзя, – терпеливо ответил господин Аланд. – Вот, детская непосредственность, однако, – бросил он Сёрэну и улыбнулся.
– Ну пожа-алуйста… Почему ничего нельзя?
– Хватит! – вдруг вклинился Сёрэн. – Прекрати канючить и иди к старшим!
– Сёрэн, полегче на поворотах-то! – Йорн удивленно развел руками. Его вдруг кольнуло неприятное предположение, что парень копирует, сам того не осознавая, хамское господское обращение с теми единственными, над кем у него было некое подобие авторитета – с детьми. Взгляд парня помрачнел, и он отвернулся в раздражении.
– А чего он такой злой? – спросило дитя, сразу просекшее, кто из двоих главный.
– Ты его обидела, что же ты хочешь.
– Я не обидела, это просто пранк…
– Видишь, вот так тоже бывает: просто пранк, а человек обиделся.
– А чего он так испугался? – понижая голос спросила девочка.
Йорн решил, что возникла интересная возможность подослать к Сёрэну лазутчика и поэтому предложил: