– Пошли, только не торопись и держись в тени, – тихо приказал Йорн Сёрэну и направился вперед вдоль домов, магазинчиков и кафе.
Дьявольская махина резко свернула с дороги и остановилась у главных ворот Кингз Колледжа, внутрь на территорию «Мессер» не смог бы проехать через арку из-за габаритов. У ворот немедленно началась немая истерия. Портеры в смокингах повыскакивали на площадку и выстроились в шеренгу, из автомобиля вышла личная охрана, какой-то стройный, молодой и напомаженный мужчина, похожий на богомола гладкостью и длиной конечностей, подбежал к задней двери в намерении первым встретить гостя, встал наизготовку. Йорн, всматриваясь в развернувшееся перед воротами действо, снял с носа очки, быстрым движением извлек из внутреннего кармана куртки плоскую панель электронного бинокля, пригляделся. В напомаженном и одетом с иголочки человеке господин Аланд узнал Люка ван Хоффена. С недавних пор он занимал должность лорда-провоста в Кембриджском университете, то есть функционировал, как главный передаточный механизм между учебным заведением и Системой. Себастьян Бьянко, старинный приятель господина Аланда, доросший до профессорского кресла на факультете английского языка, сплетничал, что ван Хоффена недолюбливает и не на шутку побаивается даже президент.
Лорд-провост тем временем засиял улыбками и рассыпался в изысканных приветствиях: дверь автомобиля открылась и показалась нога в элегантном ботинке, следом за ногой появилась трость, и сразу же, без промедления, весь эксклюзивный гость целиком выбрался из машины. Йорн почувствовал, как у него гребнем ощетиниваются волосы на затылке и шее. Не думал, черт возьми, что узнает в функционере, посетившем дольний мир, Питера Югенда, главу ведомства «Образовательные Технологии». Этому человеку ради давнишней дружбы Джордж разрешил не только любоваться новым приобретением, но и трогать химеру через латекс кэтсьюта. Хоть его знакомство с Югендом произошло двадцать лет назад, Йорн до сих пор помнил его сухощавые и жадные пальцы, в прикосновении которых извергался вулкан зависти, обузданной силою воли и требованиями приличий. Югенд не допускал ничего лишнего в присутствии хозяина, трепетно следившего за своей игрушкой, он гладил экзотическое существо, словно кота, по спине, плечам и бокам. Но глаза его выражали похоть совершенно иного свойства, нежели интеллигентное сладострастие господина Бейли. Джордж знал, что Йорн разгадает природу этого человека, и нарочно заставил терпеть, как бы спрашивая: «Каково быть во власти вожделения черствого и равнодушного?» Мальчик, которому Йорн для острастки и в порыве злости сказал весьма жестокие слова, находится в руках этой извращенной и безучастной власти шестнадцать лет, отбывая наказание вместо своего прародителя. Йорн боялся спрашивать, в каком возрасте его начали «обучать»…
Господин Югенд тем временем кратко, с величественным высокомерием приветствовал ван Хоффена и дал знак кому-то в машине. Тут же показалось одетое в обтягивающую черную кожу миниатюрное существо неопределенного пола. Оно выползло из темного чрева «Мессера», словно змееныш из яйца. Существо было явно приготовлено для какого-то ритуального действа – Йорн сразу узнал рабскую осанку ягненка, ведомого на заклание. Что Йорн особо отметил, так это кровожадный масляный блеск в глазах лорда-провоста, возникший, едва тот увидел субтильную зашуганную фигурку в ошейнике. Лорд-провост по определению не был человеком Системы, поскольку занимался управлением на плебейской территории, но что-то подсказывало, что у него имелись серьезные амбиции относительно интеграции в рабовладельческую иерархию. Ну, пусть попробует и обломает себе рога, царь леса. Вертлявых карьеристов Система любила отправлять руководителями на места, но в своих рядах властители подобных персонажей не терпели категорически.
– К нам тоже такие автомобили приезжали, – услышал Йорн возбужденный шепот Сёрэна у себя над ухом. – Можно мне посмотреть? – он кивнул на бинокль.
– Подожди, Сор… дай подумать… – отмахнулся Йорн и дернул плечом, потому что Сёрэн почти уперся в него подбородком. – Они сейчас, по идее, пойдут в апартаменты провоста на Кингз Лейн… хотя, конечно, хрен их знает, где они собрались оргию устраивать… Это похоже на какой-то очень частный визит… Если бы их беседу задокументировать, ее бы за неплохие деньги могли купить определенные люди… – Йорн обернулся и бросил на Сёрэна долгий взгляд, в котором читался не то вопрос, не то предложение. Ясно было, что Сёрэн покамест ни черта не понимает, но его жемчужные кошачьи глазки загорелись, словно звезды на арктическом небе. В душе господина Аланда тем временем неистово, словно Иаков с ангелом, боролись два противоположных мотива: бюргерское благоразумие, настоятельно требовавшее не предпринимать никаких шагов без скрупулезной подготовки, которой Эрик Биркмайер по кличке «Змей» посвящал немало времени, разрабатывая каждую новую операцию, и совершенно мальчишеский азарт перед возможностью совратить ясноокого одуванчика. Четверть века назад возрожденные кембриджские «Найт Клаймерз» держались прежде всего на неформальном лидерстве докторанта Аланда и его демонской харизме, которая заставляла приличных молодых людей лезть по водосточным трубам и решеткам, перепрыгивать с карниза Гонвил и Киз на карниз университетского Сената и обратно, оступаться, падать, иногда ломать себе кости – все это в угоду сладостному, почти эротическому желанию возмутить общественный порядок. Йорн знал, что от него юные кембриджские сорвиголовы с готовностью заражались презрением к человеческим законам и страстью к жизни по собственной совести, но сейчас в Йорне бунтовало желание хотя бы немного разворошить плотно слежавшийся колтун страхов, вбитых в голову не-человека. Только Сёрэн был совершенно неподготовлен к подобным кульбитам… Впрочем, пол дэнс…
– У тебя правда руки, как у терминатора, или слухи сильно преувеличены? – спросил Йорн у ракшаса, с любопытством смотрящего из-за его плеча вслед группе официальных лиц с кожаным существом на поводке, скрывшейся в арке ворот. – Подтягиваться, держать баланс, прыгать хорошо умеешь?
– Да, мне сказали, что я дошел до самого продвинутого уровня в акробатике. Я всякое могу.
– То есть, ты продвинуто ползаешь по гладким скругленным поверхностям… – проговорил Йорн, обращаясь, скорее, к самому себе, нежели к Сёрэну. – Пойдешь со мной?
– Да, сэр! – обрадовался Сёрэн.
– Ты бы, хоть, спросил, куда…
– Ну… за ними, ведь?
Йорн хмыкнул в ответ. Догадливый бесеныш.
– И тебя это не смущает?
– Страшно немного.
– Будешь паниковать в самый неподходящий момент?
– Нет.
– Откуда ты знаешь?
– Я… я соберусь. Я могу сосредоточиться, сэр, у меня на квестах получалось. Там тоже надо было по всяким местам пробираться, чтобы… В общем, я умею.
Йорн опять задумался на пару минут.
– Сор, учти, если ты сильно облажаешься, мне придется тебя бросить. Затея рискованная, но плюс в том, что у университета достаточно примитивная система безопасности – денег нет. Тем не менее, здесь ставки повыше, чем в квесте.
– На квесте, если поймают, мучают по несколько дней и трахают все подряд, – ответил Сёрэн резковато и, к удивлению господина Йорна, впервые употребил грубое слово вместо своего обычного «играют». – Я очень всегда старался не попасться, – и снова в детских любопытных глазах вспыхнули холодное отвращение и каменная решительность.
– А у тебя получалось когда-нибудь? – Йорн прищурился на мальчика.
– Там все так сделано, что невозможно убежать. Но… просто если сам сдашься и неинтересным будешь на квесте, то очень сильно накажут. Ну… мне еще каждый раз хотелось попробовать, а вдруг получится.
– Обнять и плакать, Сор… обнять и плакать… – произнес Йорн. – Ну, что готов или ну его нахрен?
– Готов. Здесь ведь можно убежать, – сквозь детскую личину проступили черточки самого настоящего юного демона.
– Зато могут пальнуть…ну, теоретически.