– Да, конечно, учили, сэр. Но я почти не падал. Один или два раза, может быть.
– О’кей, хорошо… У-ла-ла! – неожиданно перебил Йорн сам себя и едва слышно присвистнул.
– Что такое, сэр?
– Тачку видишь? – Йорн указал на серебристо-серый «Мазератти», стоявший посреди заднего дворика.
Сёрэн вытянул шею, посмотрел вниз и неопределенно пожал плечами. Кажется, аппарат его не слишком впечатлил, наверняка мальчик видел автомобили на несколько порядков круче. Кто-то из гостей, а, возможно, и сам Джек пару раз должен был понтануться, приехав на «Медузе» – модели, подходящей исключительно для вечеринок, точнее, для триумфального въезда на территорию какого-нибудь дворца или замка, так чтобы все ахнули от эффекта полной прозрачности автомобиля-призрака, расцвеченного изнутри переливчатыми огнями. Стоила такая игрушка под миллиард. Естественно, плебейский «Мазератти» за триста штук не сравнится с подобным чудом техники. – Чрезвычайно мне интересно, кому сие творение итальянского автопрома принадлежит. Скорее всего, хмырю… ван Хоффену… Так, где собака у нас…? – Йорн открыл на телефоне программу слежения, сверился с картой, потом перегнулся слегка за карниз и взглянул вниз на сад колледжа. Майерс залег среди корней зеленых насаждений возле стены, разделявшей Куинз и Кингз, если знать, где искать, можно было разглядеть его темный силуэт, скрытый нежными весенними листьями. Затем Йорн отследил все мерцающие точки индикаторов на камерах слежения. Камеры были установлены по стандартной схеме и обозревали те места, где на территорию колледжа можно было легче всего пробраться извне. – Сор, я пошел. Готовься, – мальчик кивнул. Лицо его сделалось сосредоточенным и серьезным, но Йорн не увидел страха в глазах Сёрэна, когда тот, щурясь, прикидывал расстояние. То ли у бесеныша имелся в самом деле некий опыт подобных авантюр, упомянутых им лишь полунамеками, то ли причина заключалась в подростковом бесстрашии, которое в свое время не раз заводило Йорна в чрезвычайные обстоятельства. Надо, впрочем, признать, что оно же его из этих обстоятельств выводило.
Йорн поднялся, отошел футов на тридцать от края крыши, еще раз присмотрелся к окружающей обстановке, дождался, пока внизу одинокий студент на велосипеде свернет за угол, и ринулся вперед. Три секунды. Негромкий удар. Йорн припал всем телом к плоскости крыши и какое-то время напряженно прислушивался, не заявится ли кто-то из портеров, но никакого движения внизу не обнаруживалось, равно как не послышалось и никаких шагов на лестнице внутри здания.
– Сор, давай! – шепотом сказал Йорн, зная, что ракшас его услышит с расстояния в десяток метров.
Тихие, мягкие удары подошв по металлическому покрытию, тень юного чудовища в неудачно подобранных для данного случая светлых джинсах, мгновенная вспышка двух зеленовато-желтых зеркалец tapetum lucidum среди сгущающейся темноты и вибрация волной – Йорн схватил мальчишку за левую руку и за воротник куртки, подтянул, не давая сползти вниз.
– Пригнись, – сказал господин Йорн. Оба снова замерли. В темноте – почти осязаемо колотящееся сердце взбудораженного ракшаса, его нервное дыхание и шуршание одежды. В саду –привычное вечернее уханье горлиц среди ветвей угрюмых строгих деревьев; отдаленный шум долетает с Кингз Парэйд и невнятный, будто сквозь комья ваты просачивающийся, гул разговоров исходит из чрева Вебб Билдинг. Йорн не то, что слов, – даже самих голосов не мог различить, но в этом гуле чувствовалась характерная напряженная реверберация, которую Йорн не раз замечал у небожителей Системы, словно их собственное величие довлело над ними ничуть не меньше, чем над окружающими их глиняными человечками-плебеями. Они собрались здесь, в здании. Эрик Биркмайер по кличке «Змей» не ошибся, оставалось лишь определить, в каком из залов расположилось высокопоставленное собрание.
========== Провост Лодж (Часть 2) ==========
Йорн спросил Сёрэна, расслышал ли тот голоса провоста и его драгоценного гостя, пока господа расшаркивались на Кингз Парэйд, и сможет ли он их узнать теперь. Сёрэн подтвердил, что сможет, и немедленно с заговорщицким азартом последовал примеру господина: принялся прикладывать ухо к гремучему металлическому покрытию кровли и ловить малейшее колебание, проносившееся по телу здания. Йорн поманил подельника в сторону западного крыла, где находились, собственно, апартаменты. Было бы логично предположить, что ван Хоффен пригласит Югенда к себе в покои. Еще это загадочное присутствие в виде не то раба, не то рабыни… На кой черт Югенд притащил его с собой, да еще и провел по территории всего колледжа? И костюм подобрал красноречивый, чтобы все обратили внимание. Точнее сказать, не все, а те несколько человек, которые в этот час случайно станут свидетелями необъяснимого явления, и позже будут распускать полуфантастические слухи об увиденном.
Припав к кирпичной трубе напротив большого эркера, Сёрэн стал жестикулировать, подавая знаки Йорну.
– Я их слышу, это они, только ничего непонятно, – сообщил мальчик.
– Нам главное определиться, возле какого окна они засели. А потом запустим муху…
– Простите, кого, сэр? – переспросил Сёрэн.
– Сейчас увидишь. Пройдись к следующей секции, послушай там.
Юный делинквент почти ползком пробрался к последней трубе, довольно забавно сунул физиономию в отверстие дымохода, вызвав у Йорна невольный смешок, потом ласково обнял ее и прижался к кирпичам. С минуту Сёрэн выслушивал долетавшие из пропасти шумы, потом оторвался и отрицательно покачал головой.
– Возвращайся тогда, – махнул ему Йорн.
Сёрэн приполз обратно и умостился рядом с господином, поджав ноги по-турецки. Йорн между тем извлек из кармана куртки широкую плоскую имитацию сувенирной зажигалки «Zippo», снял перчатки и принялся ногтями подцеплять потайную крышку на донышке – ее постоянно заедало, нужно было подпилить язычок замка. Мальчик с восторженным напряжением пожирал взглядом руки господина Аланда и от любопытства едва ли не сунул в эпицентр процесса свой нос, чуть длинноватый по классическим канонам рабской красоты. Наконец, крышка отделилась от корпуса и на обсидиановую ладонь Йорна выпал робот-оператор мини-камеры. Размером и формой он в самом деле напоминал некое обобщенное насекомое с круглой головой-объективом, плоским тонким корпусом, защищающим электронную начинку, и двумя прозрачными пластиковыми крылышками, которые Йорн очень бережно развернул в стороны. На корпусе также имелись четыре прижатые «лапки» с довольно заметными круглыми «ступнями».
– У него на лапах электростатические пластины из углеродного волокна, – шепотом объяснил Йорн мальчику. – Может прилипнуть практически к любой поверхности.
– Вы сами его сделали? – спросил Сёрэн с придыханием.
– Нет, конечно. Но он действительно кустарный, посему много ограничений в плане энергопотребления, дистанционного управления. Если бы был настоящий военный, сейчас бы сидели в кафе и смотрели с тобой прямую трансляцию за рюмкой чая. Тем не менее, это весьма редкая и крайне дорогая игрушка. Вообще-то был в истории момент, когда дрона мог купить любой желающий, но тогда они были здоровые, как лошади, и шумные…
– Как лошади?! – поразился ракшасенок.
– Сёрэн… гос-споди… Ну не в буквальном смысле же! По сравнению с моим, конечно же. Величиной с ладонь, как минимум. Сейчас тоже большие есть – кинематографические в основном, полметра в поперечнике для устойчивости, чтобы камера не дрожала. А речь я веду к тому, что, когда дроны только поступили в массовое производство, они были общедоступны. Даже пиццу пытались ими доставлять. Потом, как Система сделала ставку на анонимное управление, – читай, на криптократию – все мало-мальски шпионское оборудование перешло под контроль Гвардии. Даже телевизионщики и строители могут их получить только в аренду на ограниченный срок и со всей начинкой, которая отслеживает перемещения аппарата, чтобы несогласованные съемки втихаря не проводили.